В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
показывает человеческая история, другие с её разрешением как-то справлялись, а значит, справится и он. Проблема крылась в другом – в нынешних отношениях Артёма и Катерины.
Командиру сложно ухаживать за своей подчинённой. Любые знаки внимания могут быть восприняты как давление, а то и вовсе как принуждение. Что особенно актуально для города, в котором царит единственное право – право силы. Не всё так просто и с ответной благосклонностью. На поверку она легко может оказаться не проявлением чувств, а циничным расчётом. Например, желанием слабого Сноходца привязать к себе более сильного.
Вот такая вот дилемма, попробуй в ней разберись!
Как ему быть, Артём мучительно размышлял аж до момента прибытия каравана в Школу. Вспоминал Катины слова, жесты, взгляды, пытался понять, что скрывается за её отношением к нему. Любопытство? Профессиональный интерес? Или, чем чёрт не шутит, желание и страсть? А может приказ Кардинала сойтись с опальным учеником поближе? Проклятье, что?! А Катерина, словно зная, кто именно занимает сейчас все мысли командира, постоянно попадалась ему на глаза и загадочно улыбалась, что точно не добавляло уму ясности.
Так и не придя к окончательному мнению, Артём просто решил поговорить и расставить все точки.
Случай выпал во время привала, когда до границы со Слободой оставалась пара часов неспешного хода. В Школе Меченые расстались с торговым караваном и присоединились к группе жителей Ниженки, желающих переселиться поближе к Башне. Бойцов и охотников среди них не было, все тяготы охраны легли на плечи Сноходцев и оборотней. Поэтому чтобы избавиться от ненужных свидетелей, оказалось достаточно вместе с Катей уйти на разведку…
Минут десять шли молча. Изучали звериные следы, искали проявления магии и те изменения, что принесла с собой последняя Волна. К своему стыду Артём не знал с чего начать разговор. Наработанные на Земле шаблоны здесь не имели смысла, а новые, в силу объективных причин, не успели появиться. Катя же определённо о чём-то догадывалась, но помогать не спешила. Более того, старательно делала вид, что ничего особенного не происходит и о чём-то ворковала с сидящим у неё на плече додиком.
– Что со зверёнышем делать собираешься? Так и будешь с собой носить или сыну подаришь? – спросил, наконец, Артём, мысленно благодаря карманное чудище за подсказку.
– С Лапой? Ещё не решила. Он забавный и пользу приносит, – ответила Катя, угощая питомца местным аналогом богомола. Додик к подношению отнёсся благосклонно и поблагодарил хозяйку мелодичной трелью. – Хотя ты прав, командир, малыш скучает без меня, а это голубоглазое чудо умеет прекрасно поднимать настроение.
Подтверждая её слова, Лапа вдруг надулся как орех, с потешной важностью изобразил нечто вроде украинского гопака и звонко чирикнул. Представление немедленно было вознаграждено ещё одним насекомым.
– Вижу… – хмыкнул Артём. – Кстати, меня можно и по имени называть. А то эта официальщина уже напрягать начинает.
– Ох, но ты ведь… Артём… бываешь таким строгим начальником, аж мороз по коже. – Катя кокетливо повела плечиком.
– Просто я разделяю официальные и личные отношения. Во всяком случае стараюсь. – Артём недовольно дёрнул щекой. В голосе женщине слышалась неприкрытая ирония, и ему это не нравилось. – Ах да, насчёт Лапы… Я бы не советовал отдавать его ребёнку. Да и вообще держать при себе.
– Что так? – удивилась Катя. – Он не кусается, не царапается, очень чистоплотен и пахнет приятно. С чего такая немилость?
Артём едва сдержал вздох. Ну почему очевидные ему вещи другим надо объяснять?!
– Ты забыла, кто его тебе подарил?
– Один очень милый мальчик, – ответила Катя не без вызова и ехидно добавила: – Артём, не обижайся, но это выглядит как ревность.
Артём почувствовал, что у него заалели уши. Хорошо хоть под капюшоном не видно, иначе от стыда бы сгорел.
– Это-то здесь причём?! – ответил он чуть резче, чем требовалось. – Твоя мурлыкающая игрушка – подарок Зверолова. Самого сильного Зверолова Сосновска, предел способностей которого нам неизвестен. Кардинал может влиять на людей через сны, а что может Пётр? Кто знает, какие приказы он вложил в этого чёртова додика? Слушать разговоры и передавать их хозяину, воровать секреты, убивать?!
Артём заставил себя остановиться, мысленно проклиная длинный язык. За каким Хлоком ему понадобилось превращать флирт в диспут «о данайцах, дары приносящих»?!
– Ты параноик, – сказала Катя хмуро и подозрительно покосилась на притихшего додика. – Не забывай, твой Пётр – мальчишка, а ты лепишь из него монстра…
– Ой, да никого я не леплю. Всего лишь предостерегаю от возможных неприятностей
