В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
и говорю, что сам бы сделал на твоём месте. Даже на своей правоте не настаиваю. – Артём вздохнул. – Считай, это были просто мысли вслух.
– Хороши мысли. – Катерина с возмущением покачала головой. – Не верю и не хочу верить ни единому слову! Это ж надо такое придумать: бедного Лапу назвать шпионом и убийцей. – Женщина погладила любимца по голове и тут же непоследовательно добавила: – А сыну отдавать его всё-таки не буду. На всякий случай.
Некоторое время шагали молча. Пока Артём не обнаружил крохотный родник, а рядом с ним остатки кострища. Впереди замаячила перспектива встречи с чужаками, и стало не до праздных разговоров. И пока не разобрались что к чему, общались сугубо по делу.
Однако на обратном пути Катя неожиданно спросила:
– Ты говорил про личные отношения… А разве они у нас есть?
Артём от неожиданности споткнулся и едва не свалился в кусты колючки. Женское умение выхватывать из всего разговора отдельные фразы и на их основе делать какие-то выводы всегда ставило его в тупик.
– Нет, – сказал он коротко. Немного помедлил и добавил: – Но это не значит, что я их не хочу.
Всё, слово сказано. И сразу стало как-то легче дышать. До Переноса он давно бы шутил и смеялся, развлекал даму весёлыми историями и виртуозно подводил её к нужной теме. Теперь так не получалось. Что-то в нём надломилось, куда-то ушла лёгкость бытия, пропала искромётная ирония и само желание развлекаться. Балагур Тёмка исчез, а ему на смену пришёл мрачный и злой Сноходец Артём.
– Ничего себе! – немного наигранно удивилась Катя. – Почти предложение руки и сердца.
– По другому не умею, – развёл руками Артём. – Ну, раз ты всё понимаешь, то хочется услышать твой ответ.
Катя придвинулась ближе и легонько сжала его запястье.
– Эх, Артём, Артём… даром, что руки в крови по локоть, а ведёшь себя как чистенький мальчик из приличной семьи. Небось, была бы возможность, ты бы костюм надел и цветы подарил.
От обвинения в излишней культурности и щепетильности Артём растерялся. Чего чего, а такого он не ждал.
– Не вижу в этом ничего криминального.
– Почему сразу криминального? Просто ты слишком любишь всё усложнять, живёшь прежними категориями, – сказала Катя и невесело улыбнулась: – А времена нынче совсем другие: сегодня ты есть, а завтра уже нет. Как на войне. И привязываться к кому-то одному опасно. Провели пару ночей вместе и разбежались довольные друг другом. Но тебя ведь это не устроит, правда? Тебе же чувства подавай. Иначе давно перетаскал бы к себе в койку всех окрестных девчонок. Да и ко мне бы гораздо раньше подкатил, а ты всё думал, гадал – чего да как.
– Спасибо, очень доходчиво, – Артём постарался, чтобы голос звучал ровно и отстранённо. – Так аргументировано меня ещё не отшивали.
– Ой, да ладно тебе. Отшила! Всего лишь расставила в нужных местах акценты. – Катя хрипло рассмеялась. – Во мне больше от воина, чем от верной подруги. Так что без обид, Артём. Останемся друзьями.
– О чём речь! – Артём пожал протянутую руку.
Несмотря на все слова, отказ оказался неожиданно обидным. Дома фразу «давай останемся друзьями» ему приходилось слышать всего раз или два. Помнится, он тогда плюнул и выкинул случившееся из головы. Когда вокруг полно девчонок, неудача с одной не означает ровным счётом ничего. Однако вокруг находился Сосновск, и балом здесь правили дремучие инстинкты. Для них поражение оставалось поражением везде и всегда, и не важно, где оно случилось – в бою, в тренировочном поединке или в личной жизни. Ты проиграл, и этим всё сказано. Хуже может быть только если вообще не вступить в битву. Что в общем-то с Артёмом и случилось, ведь его отбраковали на начальном этапе.
Опытному бойцу-виритнику известна всего одна реакция на раздражители – агрессия, и Артёму понадобилось немалое усилие воли, чтобы сохранять спокойствие и поддерживать нормальный разговор. Ни Катя, ни кто-нибудь другой ничего не заметили. Той же линии поведения он собирался придерживаться и после возвращения. Раз решили остаться друзьями, то так тому и быть…
В Башню караван прибыл к вечеру. Артём отвёл представителей переселенцев к Ласковину, заглянул на минутку к Захару и отправился прямиком в свою комнату. Сон – лучшее лекарство от нервов, и чем больше доза, тем лучше. Планами остальных, особенно Кати, он не интересовался.
А зря! Потому как очень может быть, что тогда бы удалось избежать последующих неприятностей…
Ночь, на которую Артём возлагал такие надежды, облегчения не принесла. И виной тому стали небывалая жара и духота, превратившие простое пребывание в комнате в настоящую пытку. Даже в походе, на земле и камнях, в окружении тучи гнуса, спалось лучше, чем сейчас в Башне.
