В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
до крайности взбешённый, не удержался и плюнул в спину последней удирающей Росомахе сгустком какой-то непонятной субстанции. Тёмно-красная гадость попала Зверю Изнанки куда-то в район лопаток, вернее туда, где у нормального животного должны быть лопатки, заставив бедолагу исторгнуть какой-то совершенно дикий вопль и превратив его отступление в паническое бегство.
– Так-то лучше, – сказал Артём с мрачным удовлетворением и вывалился в реальный мир вслед за Тагиром. Сражение ещё не закончилось, и он очень надеялся, что последняя его выходка поумерит прыть коменданта Башни…
Впрочем, с таким же успехом он мог пожелать медальон Кардинала или луну с неба. Единственное, чего он добился – это привёл Тагира в состояние неконтролируемого бешенства.
– Ты покойник, Лазовский! Слышишь?! Покойник! – первое, что услышал Артём, как только открыл глаза. Тагир стоял на коленях перед лужей, тряс головой и орал.
– Да слышу я, слышу. Только кишка у тебя не лопнет от усердия, когда угрозу выполнять станешь?
– Не бойся, не лопнет, – прошипел Тагир, затем сунул левую руку в воду и посмотрел на противника. И почему-то торжествующе улыбнулся.
Краем глаза Артём поймал смутную знакомую тень, соскользнувшую с ладони Тагира и без плеска ушедшую в лужу. Нечто очень похожее на Росомаху. Подозревая подвох, дал себе зарок не смотреть в ту сторону ни при каких условиях и тут же его нарушил. Вспышка серебристого света заставила обратить на себя внимание и магнитом приковала взор. В глубине зеркала забурлил туман, началось мельтешение оранжевых искр, и словно тысячи щупалец выстрелили в сторону Артёма. Неведомый монстр с жадным ворчанием накрыл его сознание серой хмарью, принялся путать мысли, а затем и вовсе попробовал затянуть внутрь.
Фокус с зеркалами, которым Кардинал однажды обезоружил Захара, в исполнении Тагира был пусть не столь элегантен, но не менее эффективен. Подробности той давней истории рассказал приятель, и только благодаря этому Артём имел хоть какое-то представление о том, как надо действовать.
Преодолевая сопротивление зазеркальной твари, он закрутил пространство вокруг себя в непроницаемый кокон, добавил силы Изнанки и скрепил всё собственной волей. Сразу же стало легче – исчезло давление, вернулась ясность. И немедленно стало понятно насколько хрупка поймавшая Артёма ловушка. Липкая паутина, опутавшая разум, больше не казалась мелкоячеистой сетью, а управляющий ею монстр на деле превратился в бледное подобие Росомахи. Довольно расхохотавшись, Артём одним ментальным усилием сжёг пленившие его путы, развоплотил творение Тагира и вырвался на свободу.
Но вот свободу ли?
Первое, что ощутил Артём после возвращения в собственное тело, это страшную тяжесть в районе сердца. Оно словно попало в стальные тиски, каждый удар отдавался болью, и приходилось прикладывать усилие, чтобы сделать вздох. Следом пришло понимание, что он лежит на холодном бетоне, шею прижало колено Тагира, а чужая рука по самое запястье погружена в его грудь. Всё, finita la comedia[150]! Дальше можно не трепыхаться.
– Чего ждёшь? Извиняй, но парламентёров у меня нет. Как, впрочем, и белого флага, – с огромным трудом прохрипел Артём. – Я проиграл.
– Вот чего-то подобного я и ждал, – проронил Тагир, убирая руку и медленно поднимаясь. К удовлетворению Артёма в его голосе слышалось напряжение. Победа далась любимчику Кардинала далеко не так легко, как тот думал поначалу. – Надеюсь, у тебя хватит ума не болтать на всех углах о возникшем между нами недоразумении? Хмурый за такое по головке не погладит.
– У меня-то хватит, а вот у них? – Артём перевернулся на бок и ткнул в сторону караулки. В каждом окне белели лица охранников. Можно было не сомневаться, что уже утром о драке будет знать вся Башня. Тагир в ответ лишь чертыхнулся и потопал к лестнице.
Артём тихо хмыкнул. Да, всем рты не заткнёшь. Нет у господина коменданта такой власти и не будет никогда. Сам он ощущал себя на удивление неплохо. Вкус у поражения оказался не столь горек, как бывало раньше. Потому что в этот раз бой шёл почти на равных, и они оба об этом знают. Да, пока Артём объективно слабее, но он жив, а значит, ещё всё можно исправить. И пусть сегодня Тагир празднует победу, завтра или скорей послезавтра всё может измениться.
Сзади послышались шаги, первые невольные зрители спешили поговорить с побеждённым. Впрочем, кажется Артём знал, кто тут такой нетерпеливый.
– Это уже третья драка с моим участием, свидетелем которой ты стал. Не правда ли, удивительно? – сказал он, медленно поднимаясь и поворачиваясь к Партизану.
– Может быть. – Сноходец вышел из темноты и встал рядом с Артёмом. – Мне удивительно
