В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
паутина Сквориша и осьминог Хлока. Действующие печати, полные Силы и злой магии. Но Леонида подобные мелочи ни капли не волновали. Уколов ножом указательный палец, он по очереди дотронулся до каждого знака, после чего с усилием откинул крышку в сторону.
Захар с жадным любопытством заглянул внутрь, но ничего кроме непроглядного мрака разглядеть не смог.
– Кровью Тьмы взываю к тебе, Ночной Охотник, восстань! – закричал Леонид громовым голосом, и с его ладони вглубь саркофага упала тёмная капля. Раздался сосущий звук, и в темноте началось слабое шевеление. – Пастырь, ваш выход! – В голосе оборотня появились нотки нетерпения.
Карась, чутко уловивший настроение командира, придвинулся к главному культисту. Более весомых аргументов не потребовалось – тот намёк понял и споро засеменил к саркофагу, на ходу творя заклинания. Между пальцами заплясали чёрные искры, из мельтешения которых стала образовываться небольшая пирамидка цвета ночи. Её-то хозяин Хрущоб и зашвырнул в древний гроб.
Дальше события понеслись вскачь.
Беззвучный взрыв в щебень разбил саркофаг, опрокинул на спину Леонида и отправил в полёт до ближайших кустов закутанного в чары Пастыря. Остальным повезло гораздо меньше. Карась схлопотал по лбу здоровым осколком, ещё двоих культистов посекло камнями помельче и пересчитало все рёбра. В общем, на ногах не осталось никого, кроме точной копии одной из статуй на постаменте. И если каменная фигура вызывала оторопь и страх, то что говорить о её живом прообразе. Ужас словно плащом окутывал древнюю тварь, ни у кого не вызывая сомнений, что именно она и есть олицетворение Зла.
Наверное, Ночной Охотник набросился бы на культистов, невзирая на их роль в его пробуждении. Более того, Захар очень надеялся именно на такой исход. Гибель Леонида и лидера Детей стала бы неплохим подарком для всего Сосновска… Однако он слишком торопил события. Тёмный оборотень ухитрился подобраться к демону вплотную и даже схватил его левой рукой за плечо. Тварь и дёрнуться не успела, как браслет, золотом блеснувший на запястье Леонида, исторг облачко тумана, и оно моментально впиталось под кожу Охотника.
Демон замер, а из глаз его на мгновение исчезла жажда убийства, появилась какая-то осмысленность. Оборотень отступил в сторону, и Ночной Охотник повернулся к Пастырю. Долго, бесконечно долго смотрел ему в глаза, а затем проскрипел какую-то фразу. Не дождавшись ответной реакции, повторил её снова, но уже с угрожающей интонацией. Лишь тогда культист очнулся от ступора, судорожно вздохнул и молча ткнул пальцем в сторону Ниженки. Этого оказалось достаточно. Тварь развернулась в указанном направлении и с утробным завыванием рванулась вперёд.
На свою беду на пути Охотника попался один из вояк, и эта ошибка стала последней в его жизни. Бедолага даже пикнуть не успел, как обсидиановые серпы нашинковали его в мелкий фарш, а зубы демона принялись рвать душу. За тысячелетия заточения древний выродок успел проголодаться и потому жрал с животной жадностью. И чем больше он насыщался, тем более зримо росла его мощь. Высохшие тряпочки крыльев развернулись парой широких полотнищ, кожа ещё больше потемнела, покрылась красными разводами, а и без того жутковатые серпы увеличились вдвое и вспыхнули тёмным огнём.
Наконец, заметно подросший Ночной Охотник оглянулся, отсалютовал освободителям обсидиановыми клинками и неторопливой трусцой побежал по направлению к Ниженке. Теперь демон мог не спешить и очевидно собирался растянуть удовольствие.
В этот миг Захар с кристальной ясностью понял, что над людьми нависла чудовищная угроза. Даже неповоротливые гиганты, таящиеся в городских глубинах, казались менее опасными, чем адская смесь человека и насекомого. Если он не предупредит Кардинала и остальных, то умрут десятки «нормалов» и Меченых, а культисты отметят сегодняшнюю дату как одну из своих самых значимых побед.
– Как тебе этот спектакль, Захар? – От вкрадчивого шёпота сердце ухнуло в пятки, и Ненахов с трудом сдержался, чтобы не заорать. – Или сразу стоит называть его трагедией?
Оказалось, что пока он отвлёкся на Охотника, Леонид успел забраться на постамент и теперь, сидя в ногах у статуй, с сардонической усмешкой наблюдал за выражением лица Захара. Буквально в двух шагах! И почему-то не проходило ощущение, что он способен в любой момент устроить какую-нибудь гадость.
У Захара только мелькнула мысль о побеге, как его куда-то потянуло с недюжиной силой. Да так быстро, что Леонид только и успел крикнуть: «Куда?!». Но опоздал. Со всех сторон надвинулись стены, стало темно, и возникло ощущение движения. Начало казаться, будто сознание со скоростью экспресса несётся по бесконечному
