В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Охотника, картинно поставив ногу на отрубленную голову.
Зрелище заставило Артёма брезгливо поморщиться. Врагов надо убивать, на то они и враги, но зачем глумиться над павшими? Много ли в том чести?
– Надёжнее отправить Коле Ботанику в прозекторскую. Там точно не оживёт, – хмыкнул Кардинал, вытирая лоб чистым платком. Поединок дался ему нелегко: балахон на боку потемнел от крови, на лбу вздулся здоровенный бланш, едва шевелились пальцы на левой руке. Но это не мешало ему вести себя так, словно ровным счётом ничего не случилось.
Хотя нет, Артём поспешил с выводами.
Стоило подойти к Дымову поближе, как тот усмехнулся и… глядя в лицо, качнул подбородком. Поблагодарил, стало быть, за спасение. Как умел, так и поблагодарил.
Артём обошёл уже начавшего шевелиться Тагира и квохчущего над ним Эдуарда, после чего встал рядом с бывшим наставником. Как не стыдно признаться, но похвала Кардинала была весьма приятна. Понятно, что цена ей медный грош, но всё равно приятно. Человека вообще очень дёшево купить. Признай его, похвали, подари какую-нибудь цацку, и он твой. Сделай следующий шаг, и ради твоего одобрения расшибётся в лепёшку. Очень примитивный, но от того не менее эффективный приём.
– Не усидел в Школе, да? – буркнул Вадим одобрительно.
Артём пожал плечами. Гораздо больше его интересовал Ночной Охотник. Одно дело видеть тварь во сне и совсем другое вот так, на расстоянии вытянутой руки. Здесь его созданное для сражений тело выглядело совсем иначе. Опаснее, смертоноснее. Да и обсидиановые серпы больше не казались безобидным приветом из каменного века. Веяло от них чем-то нехорошим, мерзким и гадким.
Артём хотел было рассмотреть оружие поближе, но Кардинал его остановил.
– Не трожь. Мало ли какая мерзость в них запрятана.
Тем временем сзади, охая и матерясь, зашевелился Тагир. И, словно по команде, вокруг заворочались, застонали остальные Меченые. Смерть демона разрушила чары, и оглушённые люди начали приходить в себя. Артём, с самого начала подозревавший нечто подобное, облегчённо вдохнул. В вопросе магии и колдовства немудрено и ошибиться. Одним махом потерять столько боевых товарищей… больно. Не смотря ни на что.
– Как духов изгнал? – внезапно спросил Кардинал, крутанув алебарду. В руке появилась тряпка, которой он принялся протирать костяное лезвие. – Таугрим?
Проделано всё было со столь нарочитой непринуждённостью, что Артём едва сдержал усмешку. Это был миг его триумфа.
– В точку, – сказал он холодно.
Но тут уже не выдержал Вадим.
– Погоди, парень. Это что же, ты призраков этих цепных уделал?! Ну дела… – Оборотень бесхитростно почесал затылок. – А мы уж думали, что загнёмся здесь. Демон ведь как остальных вырубил, с нами схватился. Один против четверых. И такого перца нам задал, что мама не горюй.
– Не один, вместе с Гулидовым. Одному бы у меня сил не хватило, – поправил Артём. Чужие заслуги он себе приписывать не хотел. В таких вопросах надо быть честным.
– Ну так и тварь не один Кардинал завалил. Как духи перестали под ногами путаться, я демону подмышку шип вогнал, Захар его подсечкой сбил, а там шеф и копьецом своим его к земле пришпилил. Какие счёты?! – Вадим снова почесал в затылке. – Гнусь эта и так дел наворочала, на десять культов хватит. Эдуарда, вон, с самого начала от её пинка едва будущих наследников не лишился, да и Тагиру напоследок она чуть башку не проломила. Нет, мы большое дело сделали, когда мразь эту угробили. Очень большое…
Неожиданно Артём заметил, что Захар куда-то пропал. Завертел головой в поисках приятеля, но того нигде не было. Не лежал на земле раненый или убитый, не бродил среди жертв колдовства.
– Захара потерял? – догадался Вадим. – Так он как жертв увидел, куда-то на окраины рванул. Точь-в-точь как во время боя с этой мышью-переростком. – Оборотень зло пнул кожистое крыло.
– Жертв? – переспросил Артём. И Вадим, добрая душа, ткнул пальцем в припорошенную пеплом кучку камней.
Вот только это были не камни.
С трудом сдерживая нарастающую тошноту, Артём увидел тела шести человек – четырёх мужчин, женщины и ребёнка. Они всё-таки не успели – Кардинал со своим чутьём, Артём и Захар с вещим сном. Ночной Охотник первым добрался до людей и принёс их в жертву. Украл, отнял, поработил души и искорёжил магией скверны, сделал своими бестелесными псами.
Женщина и ребёнок… Чёрт, чёрт, чёрт! Артём внезапно понял, что стоит на коленях и колотит кулаками по здоровенному валуну. И крепкий булыжник трещит под его ударами.
Когда мужчина погибает в бою это больно и страшно, но понятно. Умом понятно. Таков удел мужчин – первыми встречать опасность, грудью вставать на
