В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
защиту слабых. Иметь много, но много и отдавать в нужный час. Ведь именно готовность следовать этому предназначению и делает мужчину мужчиной, а вовсе не болтающаяся между ног штуковина.
Но женщины и дети… В мире, где стоит под вопросом само выживание человеческой расы, женщины и дети приобретают наивысшую ценность. Потому как от них зависит будущее. И вот теперь он увидел, как с подачи Леонида и культистов демон уменьшил их шансы на то, что это будущее вообще будет.
Теперь понятно, отчего Захар рванул на окраины. Леонида он искать отправился, Леонида. И надо бы ему в том помочь. Артём встал, вытер злые слёзы. Впервые в жизни он собирался полностью раствориться в зверином желании убивать…
– Э-ээ, ты куда это собрался? – рядом нарисовался обеспокоенный Вадим. Перевёртыш заметно нервничал и едва сдерживался, чтобы не обратиться. Такой Артём его не пугал, но заставлял с собой считаться.
Артём вопрос проигнорировал и собрался метаморфа просто обойти, но дорогу заступил Эдуард. И разом приковал к себе всё внимание.
– Да чего вы с ним цацкаетесь?! Это ж тот неудачник, который недавно в Башне бучу поднял, и до этого ему Тагир холку намылил… И чтобы это ничтожество победило духов?! Ни в жизнь не поверю! – громко сказал Сноходец и процедил: – Такие, как он, вроде вместе со всеми в бой идут, а как горячо становится, за спину прячутся и на чужом горбу выезжают. Трус и дешёвка!
Уж чем он не угодил бывшему вожаку привокзальной банды, Артём не знал, да и узнавать не собирался. Злость требовала выхода, и наглый болван сам нарвался.
Эдуард видимо что-то почувствовал. Набычился, принял стойку, из которой было непонятно: то ли он собрался идти в ближний бой и вырвать у Артёма сердце, то ли намеревался устроить поединок взглядов. В общем, никакого сравнения с тем же Тагиром, зато гонору выше крыши.
Однако Эдуард всё не унимался.
– Хотя знаешь, я готов поверить в твою победу… Это возможно… При условии, что ты, – Сноходца перекосило как паралитика, и он ткнул в Артёма пальцем, – …утаил от Конклава тайные знания.
– Чего ты несёшь? – Артём даже злиться перестал. – Кому какое дело до моих «тайн»?!
– Почитай устав, недоносок! – рявкнул Эдуард и рванул к Артёму, как ему казалось, достаточно быстро.
Год назад или даже месяц Артём посчитал бы его достойным противником, но не сейчас. Аура вокруг левой руки наполнилась энергией из Плаща Тени, пальцы согнулись на манер когтей, и он ударил, точно Серебрянка лапой.
До Эдуарда было ещё метра два, если не все три, но Артём почувствовал, как трещит его аура, как рвутся невидимые связи. И как через всю грудь под одеждой вспухают четыре багровые полосы. Сноходец заорал от внезапной боли, сбился с шага и… Дальше инициатива окончательно перешла к Артёму. Он сам прыгнул навстречу коллеге и в духе муай тай врезал ему коленями в и без того пострадавшую грудь. А затем добавил локтем по макушке. Не сильно, но так, чтобы вырубить наверняка. Что в общем-то и произошло. Эдуард моментально «поплыл» и свалился под ноги. А с его падением окончательно улетучилась и злость Артёма. Словно стержень вынули. Совершенно расхотелось бежать по следам Захара, рыскать по буеракам, искать Леонида и его банду… Запал прошёл, и осталось какое-то опустошение.
Сзади раздались жидкие хлопки. Артём оглянулся и увидел внимательно наблюдавших за ним зрителей. Вадима, Кардинала, Тагира и ещё пятерых или шестерых Меченых. Из двора выглядывали Гулидов с «неформалом» Антохой.
В груди снова загорелся огонёк ярости. Они что, в кино пришли? Попкорн жрать и колу пить?!
Однако наделать глупости ему не дали. Заговорил Кардинал, чьи хлопки и заставили Артёма оглянуться.
– Хватит, остынь. Ты погорячился, Эдуард погорячился. Пар спустили, теперь делом займитесь, – сказал Кардинал не терпящим возражений голосом. Посмотрел на бывшего ученика, обвёл взглядом недавнее поле битвы, зевак и любопытствующих – отчего последние прятали глаза и начинали суетливо изображать бурную деятельность. Затем вновь обернулся к Артёму. – Хотя кое в чём коллега прав: знаниями тебе придётся поделиться. Уж таков устав Конклава.
О нарушении другого пункта устава, согласно которому Меченые не сражаются друг с другом, Хмурый почему-то умолчал. Забыл, наверное…
Артём сплюнул и отвернулся. Он сам влез в расставленные сети, и теперь нечего было думать стребовать достойную плату за новое знание. Дурак, что тут скажешь. И лишь одно приятно грело душу – то, с какой настороженностью смотрел на него Тагир. Возросшее мастерство Артёма стало для него сюрпризом. И это сейчас, когда Артём только начал осваивать Плащ Тени. Что же будет потом… Артём на месте Тагира уже начал бы беспокоиться.
