В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Чехарда вокруг базы Волкова и Ниженки закончилась так же внезапно, как и началась. Уцелевшие после резни монстры вернулись в Нижний парк, а демонические твари вроде скарлов или хохотунов сгинули в преисподней. Тьма вновь затаилась. И теперь лишь свежие могилы на заднем дворе Школы, да разрушенные оборонительные сооружения напоминали о недавнем сражении. Всё вернулось на круги своя.
О тех дивидендах, которые принесла союзникам их стремительная победа, стало известно позднее. Как выяснилось, разгром настоящей армии Мрака и убийство Ночного Охотника так впечатлили правящую верхушку Детей Мёртвого мира, что они сразу свернули все приготовления к нападению на Ниженку. Даже до их отравленных скверной мозгов дошло – объединённые силы Меченых и волковцев крепкий орешек. Их можно разгромить и уничтожить, но кому нужна пиррова победа? Да тёмные это и раньше понимали, не зря же натравливали тварей и пробуждали демона. Противника бьют, пока он слаб, с сильным ждут удачного момента…
Вот так, неожиданно для всех, ситуация в Сосновске развернулась на сто восемьдесят градусов. Ожидание неминуемой войны на уничтожение сменилось хрупким перемирием на всех фронтах. Впереди замаячил призрак локальной гонки вооружений, а значит, Леонид добился своего. Большая бойня откладывалась.
Однако вряд ли кто собирался его за это благодарить. Скорее наоборот, из желающих отправить мерзавца прямиком в ад обещала выстроиться целая очередь, только дай клич. И первым в ней стоял бы Захар.
Наверное, посвящение в Храме Всех Древних что-то подправило в его мозгах, потому как желание раз и навсегда разделаться с Леонидом постепенно становилось навязчивой идеей, манией и едва ли не самой важной целью в жизни. Остатками здравого смысла он понимал, что это неправильно, так нельзя, но ничего с собой поделать не мог. И продолжал шокировать окружающих своей одержимостью. Один лишь Артём – друг и соратник – с пониманием относился к бушующим в его душе бурям. Впрочем, ничего удивительного, у того в голове было полно своих тараканов…
После драки с Ночным Охотником на поиски Леонида Захар убил целых четыре дня. Всю Ниженку облазил, почти до самой границы с Комсомольским районом дошёл – и ничего, никаких следов. Даже демонский мемориал со статуями найти не смог, а уж казалось, чего может быть проще. С помощью Артёма восстановил мельчайшие детали сна, определил ориентиры, вычислил примерное местоположение и… ничего! Словно и не было вещего сна. Прямо мистика какая-то.
Наверное, он бы ещё долго мотался по окрестностям, если бы не Кардинал. Связался с ним через Паталу и приказал завязывать с поисками. Да ещё добавил, что Ненахову дали достаточно времени, чтобы привести мозги в порядок, пора бы и честь знать.
Был, конечно, соблазн отмахнуться от послания, как от мимолётного кошмара, но рисковать Захар не стал. Мало ли какую пакость способен устроить командир. Безнаказанно злить самого могущественного Сноходца могли себе позволить лишь очень немногие обитатели Сосновска. Ненахов к их числу точно не относился. Ничего не оставалось, кроме как забыть о мести… до первого удобного случая! А уж в том, что тот представится, сомневаться не приходилось.
Провожала Захара половина бойцов Школы и куча народа из Ниженки. Хлопали по плечам, чего-то говорили, обещали и лезли обниматься. Из-за чего он начинал чувствовать себя то ли грудастой актриской с пухлыми губками в забытом богом гарнизоне, то ли вождём мирового пролетариата на митинге. Даже растерялся немного. С какого перепугу народ дружно надумал поставить его на пьедестал героя, было выше понимания Захара. Мало того, ещё и перед Артёмом неудобно получилось. Парень сделал едва ли не больше других, но ему в лучшем случае досталось равнодушие, в худшем – смешки и снисходительное презрение. Неправильно так, нехорошо!
Захар не стал разводить политесы, а просто поулыбался для вида, махнул рукой и потопал за удаляющимся торговым караваном, после чего ни разу не оглянулся. Хотя может тому виной боязнь опростоволоситься перед народом? Чёрт его знает! Пускай разбирается тот мерзавец, который задумал напялить на голову Ненахову венок героя. Пусть сам расхлёбывает ту кашу, что здесь заварилась.
Правда, было у Захара подозрение, кто это так поработал с электоратом, но чтобы подозрения переросли в уверенность, нужны факты. А их-то у него как раз и не было.
Для вадимовых ребят из охраны каравана подобный пиетет перед товарищем стал предметом постоянных шуток и подтруниваний. Уже к вечеру
