В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
далеко не так просто. Как выяснилось, кое-кто уже успел приобщиться к тайнам знаков Древних и был в курсе сопряжённых с их использованием рисков. Может Кардинал рассказал, а может и сами столкнулись с карающей дланью тёмных владык. И возможность обойти запреты многим показалась настолько соблазнительной, что они моментально заподозрили подвох. Дошло до того, что Артёма обвинили в попытке избавиться от конкурентов таким вот экстравагантным способом. Причём вопрос: за каким чёртом ему это понадобилось? – даже не поднимался. Из порочной и злобной натуры, не иначе.
Уж чего-чего, а подобной наглости Артём точно не ожидал. Мало того, что его вынуждают делиться добытыми знаниями, так ещё требуют при этом доказательств их безопасности. И ведь не поспоришь. Нет у него возможности послать всех подальше, жить так, как хочется. Нельзя быть членом общества и игнорировать его законы. А становиться изгоем не его путь.
В итоге, прежде чем Артём передал свои записи Марго – представительнице виритников Конклава, из него всю душу вынули и наизнанку выкрутили. А он-то, дурак, понадеялся, что между делом сообщит лидерам Меченых о проблеме Пожирателей. Да, после вылитой на его голову грязи, он никаких дел не желал иметь с этим скопищем идиотов! Жестокий и беспринципный Кардинал стократ лучше сборища жадного до халявы дурачья. Да и вообще, похоже, что самые разумные и опытные виритники с самого начала ушли под руку Хмурого, свободными и независимыми остались сплошь тупоголовые бараны и мечтающие о власти дураки. С такими каши не сваришь!
После Совета Конклава вера Артёма в человечество несколько пошатнулась и стала понятней хищническая психология Леонида и ему подобных отморозков. Не то чтобы он начал разделять их взгляды, просто образ эгоистичного мерзавца вдруг показался очень соблазнительным. Особенно сильно это проявлялось на фоне тех славословий, которым удостоился Захар. После их маленькой войны с отродьями Тьмы народная молва наделила приятеля такими достоинствами, что становилось непонятно зачем вообще было гонять в Нижний такую кучу Меченых. Ненахов в одиночку бы справился – разогнал бы тёмных пинками, и вся недолга! Заслуги самого Артёма общество упорно игнорировало. И не то, чтобы его это сильно задевало – всё-таки он и герой понятия несовместимые – скорее несправедливое отношение раздражало как факт.
На фоне подобных переживаний даже дезертирство Партизана не слишком его заинтересовало. Подумаешь сбежал! Видимо, было куда… Зато Артёму одной головной болью меньше. Их временное партнёрство давно зашло в тупик, и многочисленные тайны Партизана, с которыми Лазовский по необходимости мирился, теперь ничего кроме неприятностей не обещали. Такой же выход устроит абсолютно всех. Нет человека – нет проблемы.
Бороться с хандрой Артём умел только одним способом – работой. Когда на дурные мысли не остаётся ни времени, ни сил, плохое настроение проходит само собой. Однако, увы, ничего серьёзнее охраны «пейзан» под руку не подворачивалось, что навевало определённые подозрения. От бестолкового же ничегонеделания становилось только хуже.
Ничего удивительного в том, что когда его нашёл Захар, Артём был мрачен и хмур.
– Как говорит один наш общий знакомый: караганду тебе в бок, дружище! Чего такой недовольный?! – заорал приятель, едва переступив границу бывшего сада, в котором сейчас и обретался Лазовский. На эти вопли, наверное, полполя оглянулось, а ему хоть бы хны.
– Тебе всё в хронологической последовательности рассказывать или как? – буркнул Артём, наблюдая за тем, как Захар усаживается на соседний стул.
– Можешь не напрягаться – друзья-коллеги меня уже просветили. Кто бы мог подумать, что без интернета и телевизора народ превратится в таких сплетников, – отмахнулся Захар.
– Когда ж ты успел?
– Так я ещё вчера вечером от Караганды вернулся. Сначала к начальству на доклад, а потом к парням на крышу поднялся. Мне всё и выложили. – Захар хрустнул пальцами. – И скажу тебе, акции твои у общественности что-то совсем не котируются. Понятное дело, в колдовстве вашем народ не разбирается, однако тебя заранее осуждает. Так что ты у нас как Пастернак[155] теперь.
– Догадываюсь, – сухо ответил Артём и, желая сменить тему, спросил: – А ты как сходил?
Захар тут же прекратил улыбаться.
– Хуже не бывает. Один убитый, двое раненых. И никаких шансов отомстить, – сказал он и тяжело вздохнул. – Леониду дорогу перешли…
Артём выругался. Из множества неприятностей, которые могли произойти с путешественником в Сосновске, встреча с тёмным оборотнем была одной из худших. Захару можно было лишь посочувствовать.
– Выкладывай!
В течение
