В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
следующего получаса, пока приятель делился подробностями, Артём не произнёс ни звука. Захару следовало выговориться. Впрочем, было бы неправдой сказать, что Лазовский слушал его из одной лишь вежливости и желания поддержать. Рассказ получился весьма интересный. Особенно в той его части, где речь шла о загадочных манипуляциях Леонида и Сноходца Альберта. Артём сам не заметил, как увлёкся. А когда Ненахов, наконец, выдохся и замолчал, тут же спросил:
– Так ты этого Альберта точно раньше не видел?
– Да какая разница-то? Видел – не видел… Девчонка погибла, и парни зря пострадали – вот что важно! – отмахнулся Захар раздражённо. – Вечно тебя какая-то ерунда волнует.
– Может и ерунда, – покладисто согласился Артём. – Да только из твоих слов получается, что Леонид с этим таинственным виритником помимо магии Тьмы использовали ещё и знаки Таугрим. Те самые знаки, о способах применения которых до Совета Конклава знали всего несколько человек.
Захар медленно поднял голову.
– Ты хочешь сказать…
– Что Альберт вполне может оказаться кем-то хорошо нам известным, – подхватил Артём, затем на мгновение задумался и продолжил: – Или, как вариант, что кто-то хорошо нам известный передаёт ему секретные знания.
– Тоже не подарок!
– Вот и я о том же, – сказал Артём с непонятным для себя удовлетворением. – Отдельного разговора заслуживает сам ритуал. Если ты ничего не напутал, то тёмная магия там играла всего лишь вспомогательную роль, в основе лежало искусство Таугрим.
– Поясни! – потребовал Захар, готовый обсуждать любые, пусть даже самые безумные идеи, если те касаются грязных делишек Леонида. Его одержимость Тёмным никак не желала проходить и лишь принимала всё новые и новые формы. Каждое столкновение с могущественным коллегой лишь ухудшало состояние. Если так пойдёт и дальше, то душевное здоровье приятеля грозило оказаться под угрозой.
Вот только говорить об этом было бесполезно.
– Участие Леонида в обряде свелось всего к паре моментов. Альберт использовал чашу в виде черепа шаруш… ну или из черепа, не важно!.. И ты сам сказал, что от неё несло магией Тьмы. Это раз. Смерть девушки, которая пришлась на вспышку энергии мрака. Это два, – начал объяснять Артём. – На виритнике же всё остальное. Подготовка площадки, подчиняющий ошейник, финальные манипуляции с чашей… Чёрт! – От пришедшей в голову догадки бросило в жар.
– Что такое? – немедленно заинтересовался Захар.
– Ничего… погоди пока, – отмахнулся Артём. Головоломка начала складываться в нечто осмысленное. И он принялся рассуждать вслух: – Итак, в жертву принесли Сноходца. Не Перевёртыша или Слышащего, а именно Сноходца. Девушку, дар которой запечатывал аналог Нити Покорности. Если представить, что незадолго до смерти печать «чистых» сломали, то становятся понятны следы мощного воздействия Паталы. Бедняжка, измученная чарами, пробила барьер в иную реальность и зачерпнула там Силы столько, сколько смогла… Чёрт, да её наверняка переполняла энергия!.. Вот только воспользоваться ею она не успела – погибла от магии Леонида… Правдоподобно?
– Вполне. Но зачем это нужно? – немного настороженно спросил Ненахов.
– Слушай дальше. Ты упомянул несколько знаков… Так вот, они отвечают за удержание и концентрацию. И по логике способны на короткое время удержать Силу внутри мёртвого тела, – продолжил Артём, чувствуя лихорадочное возбуждение. – Далее, если собрать кровь в подходящий сосуд, то его владелец получит очень неплохой запас энергии Изнанки…
Артём замолчал. Если он прав, а он наверняка прав, то в гибели девчонки имелась немалая доля и его вины. И озвучивать свои подозрения как-то резко расхотелось.
– Ну, чего замолчал?! – принялся напирать Захар.
– Кажется, я знаю кто такой этот Альберт… – медленно произнёс Артём. Говорить было тяжело, от досады и злости на себя тисками сдавило горло. – Однажды с Гулидовым мы обсуждали использование чужой крови в искусстве Таугрим. Я тогда замял тему, но вопрос остался открытым… Всё бы ничего, в Серёге сомнений нет, но нас мог слышать кое-кто ещё. Кто на тот момент очень сильно интересовался знаками Таугрим…
– Хочешь сказать… – Захар скрипнул зубами и тихо прорычал. – Вот ведь мразь!
Артём невесело усмехнулся. Про совместные занятия он говорить не стал.
– Да, это был наш беглый Партизан, – сказал он и добавил: – Понятно, что всё это догадки, но уж больно складно получается.
– Действительно, складно… – пробормотал Захар, что-то лихорадочно обдумывая. – А ты, случаем, не знаешь, куда он мог уйти из Башни?
– Понятия не имею, – ответил Артём. Он ведь и вправду не знал. Никаких подсказок, намёков.
