В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
раз пропало. Будто кто-то повернул выключатель.
Неужели всё-таки ловушка?! Артём едва сдержал рвущиеся из него ругательства. По уму сейчас следовало бы бросить всё и вернуться в Башню. Будь он один, так бы и поступил. Но с ним ещё четыре человека, которые обязательно потребуют объяснений. И что им сказать? Что почувствовал недобрый взгляд и селезёнкой чует неприятности?! Нет уж, лучше с врагом схлестнуться, чем говорить такое.
Покосившись на хмурого Ботаника, Артём подошёл к правому камню и нарисовал в чистом от знаков прямоугольнике ключ активации. Выбор сделан, теперь оставалось только ждать.
Пока скрипел мелом, вновь возникла уверенность, что кто-то обратил на него пристальное внимание. И на этот раз ощущения были иными. Холодный интерес наблюдателя сменился дикой смесью ярости, злости, ненависти, густо замешанной на чём-то тёмном и невообразимо гадком. Так мог бы смотреть кровожадный маньяк, вооружённый снайперской винтовкой, но почему-то не пускающий её в ход.
Артём не помнил когда призвал Паталу. Просто в какой-то момент осознал, что его мышцы дрожат от переполняющей их энергии, внутри ярится готовая к драке Серебрянка, а сам он готовится к трансформации ауры в Плащ Тени. Тело само реагировало на опасность. Там, где разум начинал блуждать в потёмках сомнений, инстинкты предлагали простые, но верные решения.
Его приготовления не остались незамеченными. Однако никто не понял, в чём была их истинная причина. Всё списали на грядущий переход и связанные с ним опасности. Захар и вовсе предложил первым ступить в завратную реальность и даже чуточку обиделся, когда услышал отказ.
Тем временем воздух над стелами сгустился в два полупрозрачных, тихо гудящих шара. По камням побежали белые искры, слабо затрещало, и через десяток-другой секунд перед Мечеными возник прямоугольный зеркальный экран с бегущими концентрическими кругами. Артём до последнего момента сомневался в том, что у него получится пробудить древний механизм. Всё казалось, что где-то допустил ошибку, просчитался, зря доверился снам… И вот он стоит перед активированным порталом.
Не обращая внимания на взгляды товарищей, Артём показал неизвестному наблюдателю оттопыренный средний палец и решительно шагнул между менгирами. Немедленно ощутил слабое сопротивление, усилил напор и… вывалился по ту сторону Врат.
Событие, к которому его упорно подталкивали ночные видения и слова Партизана, наконец-то случилось.
Иная реальность встретила Артёма не слишком гостеприимно. Не успел сделать первый шаг, как земля ушла из-под ног, и он кубарем покатился к подножию небольшого взгорка. Пересчитал рёбрами все мало-мальски крупные камни, разбил лоб, разодрал в кровь руки, а напоследок налетел на остатки какой-то статуи. Да с такой силой, что аж дух перехватило.
Аховый получился из Лазовского первопроходец.
Заставив себя двигаться, Артём отполз в сторону, а затем осторожно поднялся на ноги. Мимоходом зарастил самые крупные царапины, убрал головную боль. Опасности он не чуял, поэтому можно было заняться собой. Заодно огляделся вокруг.
Он оказался в необычном месте, даже сразу не подобрать подходящее сравнение. Парк – не парк, площадь – не площадь. Что-то среднее. Вымощенные цветной брусчаткой дорожки вели к открытым мраморным беседкам, фигурным фонтанам и скульптурным композициям. То здесь, то там глаз цеплялся за лавочки и скамейки, а то и вовсе за настоящие каменные троны. Очень много было газонов и клумб, аккуратно огороженных невысокими бордюрами и бортиками. Правда, зелень, как и земля, давно превратились в серую пыль. Время не щадит даже камень, что уж говорить о более хрупких вещах. Со всех сторон площадь окружали высокие стены из серого камня со вставками – барельефами, панно или просто однородными экранами, отсюда было не разглядеть.
В отличие от мира зиккурата, Артём не ощущал никакой искусственности и фальши. Всё выглядело настоящим, таким, каким и должно быть. Как в карманном мирке Кардинала, в котором размещался Посёлок.
Сзади бумкнуло, и по камням с ругательствами покатился Захар. Причём приятель грохнулся о тот же самый обломок статуи, что и Артём. Разве что оборотень оказался покрепче и почти сразу вскочил, не забыв, правда, снова обложить всех матом.
– Когда Катя идёт? – спросил вдруг Артём, чем удивил самого себя.
– За мной следом, – отмахнулся Захар, с любопытством крутя головой. – А здесь красиво, да?
Артём кивнул и торопливо полез обратно
