В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
медленно указала на него остриём местного варианта нагинаты и сделала волнообразное движение кистью. Древко немедленно обвили струйки тумана, словно лоза – посох друида, после чего с наконечника сорвался сгусток света, который уже на подлёте к кольцу знаков Артёма обернулся здоровенной призрачной змеёй, с радостью попробовавшей чужое колдовство на зуб.
От удара аж воздух загудел. На какой-то миг показалось, что защита не устоит, и Артём принялся крепить так и норовящие распасться знаки. Но тревога оказалась ложной. В своё творение он вложил достаточный запас прочности.
Однако химеру результат почему-то обрадовал. Аж голос сел, так раскаркалась.
– Может просто поговорим? – спросил Артём, не особо надеясь на положительный результат. Сначала по-русски, потом на демонском наречии. Бесполезно.
Женщина покачала головой, зачем-то похлопала по кубку, который болтался у неё в ременной петле на поясе, после чего быстрым шагом направилась к отвоёванному Лазовским плацдарму. Вряд ли для того, чтобы поздороваться.
Если бы не загадочное притяжение этой области Изнанки, Артём давно бы уже вернулся в тело. Слишком непонятный достался ему противник. Выглядит как чёрт знает кто, ведёт себя и того хуже, а сражается словно опытный и сильный Сноходец. Причём Сноходец гораздо более высокого класса, чем Лазовский. Отступление в подобной ситуации не трусость, а разумная необходимость.
Но ловушка крепко держала жертву. У Артёма не оставалось иного выбора, кроме как драться. Другой вопрос – каким образом…
Будь он на месте женщины-ворона, постарался бы закончить дело одним ударом. Не Силой Паталы и не импульсом воли – клинком. Подошёл бы вплотную к границе круга и без особых мудрствований ударил алебардой. А что, пространства для манёвра у него мало, плюс барьер ограждает лишь от манипуляций с Изнанкой. Может и получиться. А раз так, то к чему-то подобному и следовало готовиться.
Он не ошибся. Противница никаких сюрпризов не преподнесла. Остановилась перед барьером, взяла алебарду в обе руки и провела классический укол с выпадом левой ноги. Если Артёму не изменяла память, именно так назывался этот приём ещё в советских учебниках по штыковому бою. Причём выполнила его быстро и технично, что говорило о немалой практике.
Но нанизать Лазовского на остриё у дамочки не вышло. Одного волевого усилия хватило, чтобы на пути алебарды сгустилось облако тумана, густое как кисель, в котором клинок моментально увяз. Возникшей заминкой Артём не преминул воспользоваться: принял облик Серебрянки, поднырнул под древко и бросился на химеру. В ближнем бою никакие уловки не спасут от мощи проглота!
Однако у него ничего не получилось. Стоило Артёму оказаться по ту сторону барьера, как женщина вдруг обернулась стаей призрачных воронов, которые с карканьем разлетелись во все стороны. Нечто подобное Тагир продемонстрировал ему на дуэли, правда, в исполнении женщины приём получился гораздо более зрелищным и эффектным.
Артём не успел толком осознать произошедшее, как неведомая сила сжала его с двух сторон, подняла в воздух и со всего маху припечатала о плиты двора. Аж в глазах потемнело! Случись такое в реальности, он бы точно самостоятельно уже не поднялся. А здесь ничего, даже трепыхаться попробовал. Вот только без толку. Выросшие прямо из камня две огромные руки зафиксировали его надёжней иных цепей, а чья-то могучая воля изгнала тень нуминги обратно в глубины его разума.
Шах и мат! Переносить бой на территорию противника было явно плохой затеей.
Когда вновь налетели вороны и из их мельтешения возникла фигура воительницы, Артём лишь досадливо поморщился. Он хорошо дрался, но противник оказался слишком хорош. Глупо было на что-то надеяться. В этой пьесе ему отвели роль статиста.
Впрочем химера отчего-то не торопилась с ним разделаться. Встала неподалёку, опёрлась на алебарду и принялась разглядывать, точно диковинного зверя. Складывалось впечатление, что Страж не знала, как поступить, какое решение принять. И эти её колебания дико бесили Артёма.
Хочешь добить – добей, но зачем жилы-то тянуть?!
Ступор женщины-птицы прошёл, когда Лазовский сорвался и принялся осыпать её ругательствами. Дамочка встрепенулась, щёлкнула клювом и с чувством двинула его поддых древком алебарды. Артёму моментально стало не до скандалов.
Пока он пытался справиться с болью, химера затеяла нечто странное. Зачем-то чиркнула себя клинком по запястью, подставила кубок под хлынувшую кровь, а как посудина наполнилась, с мрачной торжественностью повернулась к Артёму.
– Даже не думай, дура! – процедил он, безуспешно пытаясь освободиться. – Чего бы ты там ни задумала,
