В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Ну же, ближе.
Теорн с каменным лицом приблизился к самому подножию трона. Стоящие там телохранители ощутимо напряглись.
— Спокойно. Теорн, сын Сохога, не желает нам зла, — поглаживая головы стоящих на четвереньках молодых рабов, произнес Парсан. — По крайней мере, пока.
При последних словах глаза толстяка блеснули стальным блеском. На Теорна словно дохнуло холодом. Не зря, ой не зря о хитрости и жестокости этого жирного борова по всему Сардуору ходили легенды. Его толстые, в складках, руки дотягивались до самых дальних уголков этого забытого богами материка. Торговля наркотиками, запрещенным оружием, артефактами Запретной магии, кордами приносила Парсану неслыханные доходы. А имея в своем распоряжении деньги, можно многого добиться. Особенно если речь идет о таких деньгах!
— Мы узнали, что вы приняли наше предложение. Это нас очень порадовало…
Теорн выдохнул сквозь сжатые зубы воздух и ответил:
— Не скрою, в переданных вашими людьми письмах обрисованы очень и очень заманчивые перспективы, но…
— Но? — сжав подлокотники и подавшись вперед, с угрозой произнес Парсан. — Тебе что-то не нравится, первый сын Сохога? Или, быть может, мне стоит предложить то же самое Даргу?
— Нет, конечно же нет, — презирая самого себя за просительный тон, зачастил Теорн. — Просто мне непонятно, что я должен буду в обмен на предоставленную вами услугу?
Услышав это, Парсан удовлетворенно откинулся на спинку трона:
— Вот это уже деловой разговор.
Он щелкнул пальцами, и буквально тут же, словно только ожидал этого сигнала, появился слуга с подносом, на котором стоял запотевший бокал вина. Парсан жадно отхлебнул и причмокнул губами:
— Ренское, урожая этого года. Знаешь, обожаю молодые вина. Они так горячат кровь! А ренские вина — это жгучая смесь крови виноградной лозы и магии…
Теорн молчал. Он, сын вождя, не знал, хватит ли у него денег даже на одну бутылку такого вина!
— Так о чем это я? Ах да, до меня дошли слухи, что твой отец недоволен той ценой, что я даю за ваши товары, и ищет новых покупателей. — Еще один глоток из бокала. — А я очень не люблю, когда мои старые партнеры меня предают. Ну ты меня понимаешь? И поэтому я надеюсь, что впредь, с тобой, такие слухи не возникнут.
— Разумеется, ваше могущество, — усиленно закивал Теорн.
— Ну и кроме этого, твой отец имел какие-то предрассудки в отношении некоторых районов ваших земель. — Парсан помолчал. — А они меня интересуют, я бы даже сказал, очень интересуют. И мне нужен будет безопасный проход в эти земли. Чтобы там не путались под ногами всякие дикари.
— Что вы имеете в виду?
— Не притворяйся идиотом! — стукнул кулаком по подлокотнику Парсан. — Мне нужно, чтобы мои люди могли безопасно передвигаться по Лихоземью и спокойно переправляться на тот берег Костяной.
— Но там же тарки и урги, да и человеческих племен достаточно…
Парсан брезгливо поджал губы:
— Избавь меня от этих ваших дикарских названий. Из троллей получаются отличные, сильные рабы, а из гоблинов — шуты и воры. Чем больше будет пленных, тем скорее вернешь мне все долги. Ведь, надеюсь, ты понимаешь, что свои услуги я как бы предоставляю тебе в долг?
— Но мои люди не пойдут в Лес и земли Отродий!
— А туда и не надо. Много чего интересного можно выловить и в водах Костяной… Ну что, надеюсь, ты согласен на такие условия? — вопросительно изогнув правую бровь, отчего все его лицо исказилось в жутковатой гримасе, спросил правитель.
Опять напряглись в ожидании приказа телохранители. Теорн не был трусом и неплохо владел саблей, хотя, конечно, и не как проклятый Дарг, но и не хуже прочих. Однако стоящие перед ним четыре сухих, поджарых воина были очень опасны. Контролируя всю торговлю гарлуном, Парсан растил в казармах гвардейцев отличных мечников, а эти были лучшими. Теорн понимал, что не оправдай он ожиданий Парсана, и жить ему останется не более минуты. Но отказываться не хотелось не из-за угрозы для жизни. Этот толстяк показал ему путь к цели, к которой молодой воин стремился все последние годы. А за это можно многое отдать. Ну а насчет выполнения поставленных условий — время покажет!
Прижав к груди правую руку, Теорн поклонился и глухо сказал:
— Я согласен!
— Вот и отлично, — удовлетворенно произнес Парсан и опять замысловато прищелкнул пальцами.
В залу вошел слуга и внес шкатулку из красного дерева с желтыми узорными вставками по бокам. Он подошел к Теорну и откинул крышку. Внутри на черном бархате лежал небольшой золотой медальон, изображающий оскаленную морду какого-то существа. Добротой от него не веяло!
— Господин, протяните вашу руку, — тихим голосом произнес
