В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
нельзя было сказать про Дарга и прочих воинов. Похоже, они не боялись ничего. С каменными лицами они сновали вдоль всего каравана, как делали это и раньше, благо ширина тоннеля вполне это позволяла (как показалось Ярику, здесь спокойно могли проехать четыре повозки, ни разу не чиркнув друг о друга бортами).
А повозки катились вперед. Время словно застыло, мир исчез. Остались только шестилапы, повозки и убегающий назад камень. И Ярик не терял времени зря: прикрыв глаза, сделав вид, что спит, он в трансе кропотливо пробивался к сердцу своей магии. Да, работа была трудна и смертельно опасна, но с каждым таким погружением он приближался к свободе. Пускай на волосок, но приближался. Китайцы говорят, что путь в тысячу ли начинается с одного шага… И даже если двигаться по нему шажок за шажком, то рано или поздно желанная цель будет достигнута!
— Ну ты, ублюдок! В морду захотел?!!
Ярик отвлекся от воспоминаний, судя по всему, обращались к нему.
— Я к тебе обращаюсь или к заднице шестилапа?!
— Что желает мой господин? — Ярик подбежал к козлам неторопливо катящейся повозки и с готовностью посмотрел на Дукана.
— Как ты смеешь, червь, мечтать, когда к тебе обращается свободный? — Возница просто кипел злобой.
Ну еще бы, день назад Дарг пообещал оторвать ему башку, если Дукан хотя бы притронется к гарлуну. Он сказал, что даже достигшие высот в Искусстве курят в строго определенное время, после комплекса специальных упражнений и под воздействием магии артефактов, и только болваны из больших городов да еще Дукан курят траву для удовольствия. Дукан тогда, как обычно, начал клятвенно обещать, что, дескать, с завтрашнего утра он никогда, ни за что… Хозяин Ярика оборвал его резким взмахом руки и ответил в том духе, что он обещал отцу Дукана присмотреть за его непутевым сыном и пора начинать. После этого он приказал Ярику перерыть повозку и собрать в пару мешков весь высушенный и истертый в порошок гарлун. Дождавшись выполнения своего приказа, он подцепил мешки к седлу своего тирра и уехал к ожидавшим его воинам. Отсутствие ставшего привычным наркотика и выводило возницу из себя.
— Тварь, если бы Дарг не собирался тебя продать, я бы спустил с тебя шкуру! — Не имея возможности повлиять на вождя, Дукан жаждал сорвать душившую его злобу на беззащитном корде.
Ярик втянул голову в плечи, всем своим видом стараясь показать полную покорность. Его движения приобрели мелкую суетливость, граничащую с угодливостью, в душе же кипела злость.
— Живо найди банку мыла и какую-никакую тряпку! — продолжал командовать Дукан. — Уроду вроде тебя пришло время приобрести менее омерзительный облик.
Ярик молча занялся поисками, но Дукан не успокаивался.
— Небось, тварь, травку-то быстрее нашел! У-у-у, пища рыкача! Надеюсь, что тебя купят в гарем Наместника. Ты знаешь, что делают там с дикарями вроде тебя? Чего молчишь?! — Разъяренный молчанием раба возница ткнул стрекалом в темноту фургона. Короткий выдох боли был ему ответом. Затем раздался глухой голос корда:
— Нет, господин.
— Что еще за нет?!
— Я не знаю, что делают в гаремах с рабами вроде меня…
— А-а-а! Так вот, их оскопляют и получаются евнухи! Ты понял, что я имею в виду?
— Да, господин.
А Дукан все больше и больше распалялся, предаваясь сладким мечтам о близком отмщении.
— А еще говорят, что у Наместника необычные вкусы. — Дукан выругался и сплюнул на землю. — И не думаю, что они тебе понравятся, дикарь!
В этот момент Ярик высунулся из-за полога, закрывающего вход в фургон.
— Тебе кто позволял отвлекаться?! — вновь заорал успокоившийся было Дукан.
— Я уже все нашел, господин.
— Ну так сядь на лавку и не мельтеши! — Дукан чмокнул губами, выругался и ткнул шестилапа стрекалом в зад.
Ярик покорно сел рядом и затих. Банку с тряпкой он пристроил у себя на коленях. Хотя какая там банка, так, деревянная коробка с плотной крышкой. Судя по всему, металлическая посуда была здесь довольно дорогим предметом обихода. По крайней мере, Ярик видел у этих кочевников только деревянную, пусть и выполненную с редким изяществом.
Сидеть все же намного приятней, чем идти, а если вспомнить про вывихнутую ногу… Кстати, а как нога? Ярик повертел больной ногой. Опухоль немного спала, притихла и боль. Нет, конечно, вращать ногой в суставе по-прежнему больно, но это уже не смертельно. Еще пара часов, и о вывихе можно забыть.
Тут Ярик обратил внимание, что дорога начала делать поворот и окружающая обстановка изменилась. Нерушимая стена леса сменилась хаотичным нагромождением кустарника. Запахло свежестью. Где-то впереди засверкали солнечные блики. Похоже, дорога вывела к реке.
