В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
задержки поездки на кладбище теперь выглядели не как досадные помехи, а как нечто вроде предупреждения: остановись, подумай!
Так что без гадания, которое подскажет Малку, когда его враг будет наиболее уязвим, какое место будет самым подходящим или, наконец, не будет ли там для него опасно, точно не обойтись. Во всяком случае, оценить вероятность появления кого-то вроде мертвяков он точно бы смог.
— Живой, чересчур живой… — несколько раз повторил Малк, пытаясь поймать ускользающую мысль.
Старик и вправду так однажды про него сказал, когда в ходе очередной попытки освоить предсказание его ручная химера отказалась забирать из магического круга гадательную карточку и с утробным воем попыталась вцепиться в лицо Малку. Объяснять он тогда ничего не стал, но предложил освоить следующий метод авгуров — поработать с внутренностями курицы. Толка из этой затеи, правда, не вышло, но… но какое-то смутное ощущение во время той попытки Малк поймал. И, кажется, начал догадываться, в каком направлении ему следует двигаться.
— Так почему бы не воспользоваться посредником, который сможет добавить мне немного Смерти? — медленно проговорил Малк и взял в руку один из добытых в схватке на кладбище костяных шаров: к сожалению, его ожидания не оправдались и для создания Очага оба оказались непригодными. Повертел, рассматривая, хмыкнул и добавил: — По крайней мере, что-то более мертвое, чем «сердце» мертвяка, мне точно не найти!
И с таким настроем, переложив черный бугристый шар в левую руку, правой достал из ножен проклятый клинок. Других инструментов у него не было, а значит, магическому оружию на время предстояло стать ножом для резьбы по кости. Причем Малк не был уверен, что замена так уж хуже оригинала. Напившийся демонической Силы нож вряд ли сильно уступит обычному артефакту, а необычному… где он их видел-то, необычные?!
И работа закипела. Действуя не столько лезвием, сколько острием, Малк за каких-то три часа разделил первый шар на одиннадцать разновеликих пластин. Получилось, правда, не слишком аккуратно — заготовки из-под его рук выходили неровные и кривые, — однако он за красотой и не гнался. Главное, чтобы на лицевой и тыльной сторонах каждого фрагмента «сердца» получилось разместить гадательные руны, а с этим он справился на «отлично».
Малк даже испытал из-за первого успеха что-то вроде воодушевления, что и сыграло с ним дурную шутку. По горячим следам, не тратя время на отдых, он с ходу взялся за второй шар и… запорол больше половины заготовок. Вместо полного набора из двадцати двух гадательных рун в свое распоряжение он получил всего шестнадцать, и это сложно было назвать успехом.
— Вот ведь гадство, а?! — прорычал Малк, разглядывая выложенные рядком кости с кое-как нацарапанными знаками. — И как тут можно на нормальный результат рассчитывать?!
Старик в свое время, правда, говорил, что при правильном настрое и грамотных расчетах гадатель способен обойтись и обычными игральными костями, но Малк на подобное даже не надеялся. С его Тайным Искусством и уровнем понимания методики прорицания следовало смотреть на вещи более трезво. И ставить перед собой посильные цели. Например, гадать с полным набором рун.
— Хотя что я теряю… — пробормотал Малк, когда немного успокоился.
Медленно провел пальцем по костяшкам, сильно смахивающим на уродливые клавиши инфернального пианино, прислушался своим Духом. Однако ничего, кроме Смерти и, быть может, слабых, едва уловимых отголосков демонических эманаций, разобрать не смог. Впрочем, иного он и не ждал: оценить качество инструмента прорицания можно было, лишь испытав его в деле. Без практического эксперимента не обойтись.
Вот только повторять прошлые ошибки и начинать важное дело усталым и измотанным он тоже не хотел. И как бы Малк ни желал окончательно поставить точку в вопросе гадания, попытку он отложил до утра. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее. Может, и он чего за ночь сможет намудрить… ну или хотя бы просто восстановит растраченную за день энергию и успокоит нервы. Что тоже неплохо…
Так и произошло. Прекрасно выспавшись и вернув ясность мыслям, Малк взялся за дело в едва ли не идеальном психическом состоянии. О том, что с помощью Очага он довел наполнение резерва до максимума, на четверть сократив время медитации, и упоминать не стоит. Слишком многое зависело от результата, чтобы Малк хоть в чем-то допустил небрежность.
— Старик, ты клялся, что самый трудный именно первый раз? И что дальше будет уже гораздо проще?! — хмыкнул Малк, наконец усаживаясь со скрещенными ногами в центре комнаты и пересыпая гадательные кости в заранее подготовленную банку. — Что ж, надеюсь, я не зря потратил деньги
