В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
По сути метод был ничем не лучше и не хуже любого другого, но при его использовании неизбежно всплывал один недостаток. Комнатой-«давилкой» — такое ей дали прозвище студенты — можно было пользоваться всего несколько седмиц в сезон, когда деградировавший источник Школы выходил на пиковую активность. В остальное время в неё никого не пускали: траты энергии на поддержание работы «давилки» были достаточно велики, чтобы директор Школы сделал выбор в пользу экономии Силы.
И вот тут-то преимущества ученичества у Тияза Черепа и выходили на передний план!
Когда Малк впервые приблизился к неприметному проходу в скале, неподалёку от высеченного в камне черепа, и попросил открыть ему «давилку», его попросту подняли на смех охранники. Не помогли ни полученная днём ранее перфорированная картонка пропуска, ни даже поручительство Змеи. «Ждите два месяца!» — вот то единственное, что удалось добиться от стражей источника. И они категорически не желали отступать от имеющихся правил.
Чтобы все препоны были убраны, понадобилось вмешательство господина Тияза. Короткая записка с его подписью, и вот уже Малку приносят извинения и с готовностью распахивают все закрытые ранее двери.
— Чего удивляешься? Я же говорила, что Мастер в пределах Школы способен решить любые вопросы, — сообщила Эйша, верно истолковав выражение лица Малка. — В конце концов размеры кредитной линии, которую ему открыла Школа, таковы, что ему вполне по силам просто арендовать для тебя эту йоррохову «давилку»!
— Не удивляюсь, просто… как-то неожиданно! — пожал плечами Малк. — Слишком большой подарок для только принятого то ли ученика, то ли ассистента! А я совсем не верю в бескорыстие…
— И правильно делаешь, что не веришь! — скривилась Эйша, напрочь игнорируя присутствие любопытно прислушивающихся охранников. — Рано или поздно, а платить придётся за всё… Вопрос только когда наступит это «счастливое» время!
Тут Змея хрипло рассхохоталась, но объяснять больше ничего не захотела. В том числе отвечать на вопрос, почему с Малка — далеко не самого талантливого на свете Ученика — никто не спрашивает оплату за обучение. Оплату, которая даже для студентов внешней фракции была по карману лишь членам не бедных Семейств. О том, что если он считается ассистентом, то гонорары полагаются уже ему, Малк даже заикаться не стал…
Сама процедура укрепления Нимба выглядела достаточно просто. Местный служитель — внутри скала оказалась буквально испещрена ходами — провёл Малка в небольшой каменный зал, все стены и потолок которого были усыпаны друзами и отдельными кристаллами горного хрусталя. В центре находились две светящиеся колонны-призмы, и они давали достаточно света, чтобы в лишённой окон комнате не было нужды ни в фонаре, ни в факеле. Однако самый важный элемент «давилки» располагался на полу, аккурат между колоннами. Это была ритуальная фигура, вырезанная на каменном полу и представляющая собой головоломное сочетание хорд, окружностей всевозможных радиусов и фраз из знаков Руноглифа. Малк попробовал сходу вникнуть в суть колдовского рисунка, но уже спустя пару секунд запутался в хитросплетении линий и с огорчением отказался от данной затеи.
Всё то время, пока Малк утолял своё любопытство, местный работник — надо сказать, обычный Адепт — терпеливо ждал у входа. И лишь когда Малк, несколько огорчённый неудачей, сел по-стиксонски в выделенный красным круг, лишь тогда одобрительно кивнул и принялся крутить укрытые в технологической нише верньеры, дёргать за непонятные рычаги и шептать заклинания активации.
Возился он довольно долго — Малк уже даже начал раздражаться, — но когда спрятанные в стенах трубы наконец утробно загудели, ритуальная фигура под ногами засветилась бледно-розовым, а от двух здоровенных призм потекли потоки незнакомой Силы, все посторонние мысли вылетели из головы. И объяснение тому было простое. Процесс стабилизации Нимба оказался настолько необычным и… Йоррох побери, болезненным, что он не оставлял никакой возможности для отвлечения.
Началось всё с возникающего прямо в воздухе серого дыма. Неосязаемый, лишённый даже запаха, несколько десятков ударов сердца он просто клубился вокруг, пока не образовалась завеса, полностью отгородившая Малка от служителя. Однако на этом всё не закончилось. И следующим шагом струи дыма принялись втягиваться в рот и нос Малка, никак не влияя на дыхание… но вызывая нарастающую, адски жгучую боль в духовном теле. Настолько нестерпимую, что начинало казаться будто Малк снова вернулся в те времена, когда он, «пустышка», с подачи Реслана Скома занимался Дождём боли, и Запретная Техника корёжила его скудный Дар.
Не помогала даже обещанная повышенная
