В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
— Потому что добрый я, — снова развеселился господин Жак, затем вдруг посерьёзнел и проронил: — Хотя кто сказал, что ещё нельзя всё отыграть обратно? Так что всё теперь от нашего с тобой разговора зависит…
— О чём? — спросил Малк, впрочем зная ответ.
— Да о всяком разном. Например о том, куда ты дел моего червя — его между прочим выращивать тоже было непросто, — что за странного содержания письмо ты прислал, и… да, почему ты после всего увиденного такой спокойный… Пока вроде всё. А там может ещё что на ум придёт. — Тут господин Жак как-то по-птичьи наклонил голову набок и с прищуром спросил: — Так что скажешь?
Малк, с трудом уняв внутреннюю дрожь, пожал плечами.
— Червя? Никуда не девал. Нашёл и просто убил. Если надо, могу вернуть его останки. — На этих словах он невесело усмехнулся. — Хотя, если често, вы меня удивили. Я до последнего считал, что это не вы, а господин Тияз мне его «подарил»…
Договорить толстяк ему не дал и требовательно протянул ладонь. Малк понятливо кивнул и, достав из кармана флакончик с телом паразита, передал Улью. Тот так же молча спрятал его в поясную сумку и повелительно помахал кистью: мол, продолжай, продолжай.
— Относительно же письма… — Малк посмотрел на разбросанные по траве тела и тяжело вздохнул. — Вы же сами хотели, чтобы я для вас шпионил. Так почему тогда спрашиваете? Я узнал нечто действительно важное, а так как вопреки всем стараниям лично прибыть не смог, отправил письмо… Про правила общения, которые надо соблюдать, помню, но тут решил, что речь идёт о слишком серьёзном деле!
— О! Так может тебя ещё наградить? — развеселился толстяк. Потом испытующе глянул на Малка и кивнул: — А, понимаю. Так вот почему ты спокоен. Надеешься, что я по старой памяти и за верную службу тебя под крыло возьму? Хм, молодец, быстро перестроился. А чего тогда по мне стрелял, а не по жандармам?
— Потому что растерялся, — максимально проникновенным тоном и стараясь не думать о данной однажды клятве именем Кетота сказал Малк. — А как смог подумать, то тут же принял верное решение…
— И ты думаешь, что я поверю в твою внезапно вспыхнувшую преданность? — с каким-то даже восторгом спросил господин Жак.
Малк в который уже раз за их беседу пожал плечами.
— Почему нет? Жить-то мне хочется. Тем более что претензий к службе у вас быть не должно… Особенно, если вспомнить, что мне изначально совсем другая роль отводилась.
— Догадался-таки? — удивился господин Жак и как-то даже совсем по-другому на него посмотрел.
— Было бы странно не догадаться, — фыркнул Малк. — Даже не обладая нужными навыками и знаниями, я понимаю, что внедрение шпиона в ряды внутренней фракции происходит несколько иначе. Для этого не берут простого парня «с улицы» и уж точно его не отправляют сначала в качестве помощника к оппозиционному руководству Школы Мастеру. Я ведь был нужен лично вам, да? Для какого-то ерундового дела, и лишь сложившиеся обстоятельства постепенно вынудили относиться ко мне всерьёз…
Последнее предложение господина Жака заметно развеселило.
— Всерьёз? Ой, парень, не обманывай себя. Всерьёз я тебя никогда не рассматривал. Просто в какой-то момент твои рассказы стали чуточку любопытны. Но не более того… — сообщил он небрежно.
— Но всё же, зачем я вам был нужен? — спросил Малк, чутко уловив изменения в тоне беседы.
Изменения, которые могли хоть немного, но отодвинуть его вполне вероятную гибель.
— В качестве ширмы, разумеется, — презрительно бросил Младший Магистр. — Госпожа Леара, эта грязная шлюха, таким образом получила от «трусливого и лишённого вкуса толстяка» подтверждение в том, что он работает. Так трудится ради родной Канцелярии, что аж помощник потребовался! Скажу больше, я для закрепления легенды ей потом про тебя даже в отчётах писал. О том как ты под моим руководством с демонами воюешь! Такой герой, такой герой получился… Думаю, тебе даже медальку дадут. Или две. Возможно посмертно. — Толстяк залился смехом. — Что до местных… Из-за жадности Тияза, укравшего у меня ассистента, они были убеждены, что я окончательно поехал на почве ненависти. Пытаюсь через тебя узнавать секреты, строю планы мести и даже не догадываюсь, что все в курсе этого моего интереса. То есть в их глазах я стал предсказуем, а значит управляем и не опасен… И так это всё удачно сложилось, что я до сих пор нарадоваться не могу.
Малк вдруг заметил, как преобразился во время их беседы господин Жак. Куда делся недалёкий, чванливый и жадный любитель всего блестящего, к месту и не к месту поминающий Рзавиана? Сейчас перед ним стоял совсем другой человек. Целеустремлённый, осознающий свою силу и от того совершенно иначе смотрящий на мир вокруг.
В этот
