В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
ничего себе не сломал.
— Ты чего творишь, сука?! — прохрипел Марик, едва только понял, что жив и относительно здоров.
Но Щепин его не слушал. Воспользовавшись замешательством противника, он ломанулся к выходу и, судя по звукам, благополучно миновал оставленных там бойцов. Взрыв произошёл совсем рядом с дверью, и парням наверняка сильно досталось, а раз так, то встречать драпающих бандитов они были явно не готовы.
Увы, но на этом везение Кривого не закончилось. Звон от бьющегося стекла и возмущённые крики с улицы лучше всяких слов сказали, что бандиту удалось-таки вырваться на улицу. И что-то Марику подсказывало: ему удастся воспользоваться предоставленным шансом.
Это был феерический провал! И ситуацию ни капли не исправляют аж три пленника — последнего телохранителя солдатам всё-таки удалось сбить с ног и, и теперь они с ругательствами крутили ему руки. Целью был Щепин, и вот его-то Лерой как раз и упустил.
— Поаккуратней с ублюдком! Лорд захочет его увидеть, — рявкнул он солдатам, с ужасом представляя, как будет докладывать об итогах операции лорду Лиграну. Спираль Тотоола, какое же дерьмо, а?! Какое всё-таки дерьмо…
Рана, полученная во время нападения чуди на полевой лагерь, едва не доконала Бистарка. Несмотря на все усилия и талант доктора Пулье, новые и старые болячки тяжело ударили по организму. Было всё: лихорадка, адские боли и бредовые видения. Часто казалось, что он не выживет, и лишь лекарства на основе прайма, которыми его пичкал праймолог, вытаскивали Бистарка из пограничного состояния между жизнью и смертью.
Чтобы прийти в себя и встать на ноги, понадобилось полторы недели… Проклятые полторы недели, в течение которых группа оставалась без командира. И это когда адорнийские солдаты в любой момент могут обнаружить их лагерь! Про дверь на входе в тайные подземелья покойного Лучаня и вспоминать не стоило. Она уже стала наглядным примером бессилия отрядного механикуса. А ведь помимо основных задач имелись и побочные. В отсутствие руководства сразу несколько операций было свёрнуто, потерян контакт с агентурой.
Так что едва Бистарк почувствовал себя лучше, он занялся накопившимися делами. Заодно пытаясь понять, насколько сильно ухудшилось за прошедшее время их положение…
Главная опасность крылась в лордёныше, который пришёл на смену тому чокнутому вояке. Юный, неопытный, как и всякий адорниец, весьма и весьма горячий, а значит — совершенно непредсказуемый. При определённом везении Бистарк мог просчитать поведение практически любого сородича-докта, примерно представлял, чего ждать от эмоциональных адорнийцев. Но что может выкинуть молокосос, у которого в перекошенные праймом мозги бьют гормоны, он не представлял себе даже в страшном сне.
Вот, например, какого лешего в Гуаньдире до сих пор не объявлено Чёрное время? Ну или как там оно называется у адорнийцев? Помнится, в Империи, когда его группа ликвидировала одного чрезвычайно неосторожного любителя мутить воду, приказ о введении особого положения стал первым распоряжением главного претендента на престол. Дороги перекрыли, все лески и рощи прочесали… Другое дело, что это не помогло, но важен сам факт! К тому же сейчас они привязаны к проклятому убежищу, а значит, уязвимы. Но нет, никаких признаков облавы, даже охотники в округе больше не появляются.
И в чём причина подобной безалаберности? Нет, понятно, что отряд наголову разгромил замковый гарнизон и сил у лордёныша должно быть маловато, однако кто ему мешает попросить помощи у старших товарищей? Хотя бы из соображений безопасности: как-никак на него тоже покушались! Будь Бистарк на его месте, он бы из кожи вон вылез, но расправился бы с врагом. Да и фразу про нападение как лучшую защиту не он сказал.
Или он чего-то не понимает и имеется какая-то скрытая интрига?! Пусть Бистарк никогда и не был лордом, царящие в их среде нравы представлял довольно хорошо. Описываются они одним словом — серпентарий. Ситуация, когда одна рука сражается с врагами, а другая бьёт в спину, там норма. И совсем не важно, где ты находишься — в благословенной Империи или в стране чокнутых колдунов, жадные до власти аристократы везде одинаковы. Хотя… тут тоже возможны варианты. При грамотном правителе и элита ведёт себя именно как элита, а не как стая обезумевших от жадности зверей. Стоит вспомнить покойного императора, чтобы убедиться в верности данной мысли. Ладно бы тот просто хотел мира — Бистарк отлично понимал, что, будучи солдатом, любую антивоенную инициативу власть имущих встретит крайне негативно, — но ведь Пауль и как правитель великой страны оказался до омерзения
