В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
прайм-детектор — прибор для выявления зон, насыщенных праймом, — до того мирно висевший у Бистарка на шее, вдруг протестующе загудел, и стало резко не до драк.
— Прайм-излучение!!! — заорал Бистарк. — В стороны!!
И сам первым подал пример, зайцем скакнув вбок. Стоило сместиться на пару метров в сторону, как творение имперских праймологов замолчало. Зона повышенной концентрации прайма была невелика, однако этого хватило, чтобы сразу двое солдат свалились на землю в судорогах.
Против доктов восстала сама их природа! Это мутанты-адорнийцы способны комфортно себя чувствовать в зонах с избытком прайма, их соседи так не могли. Для них попадание в такие районы было чревато самыми разными проблемами, вплоть до трансформации организма. Как, впрочем, и для чокнутых магов лишённые энергии участки грозили неприятностями. Всё симметрично… Вот только какого лешего эта самая зона с повышенным фоном возникла аккурат в центре отряда Бистарка? Неужели тому виной духи?!
Мысли прыгали с одного на другое. Хотелось и врезать ненавистному служителю, и помочь своим — непонятно, что важнее. Однако выбор за него сделала Юлира. Не меняясь в лице, Тень второй раз метнула веер и на этот раз всё-таки зацепила жреца. Задела, правда, только плечо, но ему хватило и этого. Закричав от боли, бритоголовый развернулся и, согнувшись в три погибели, нырнул в храм. Крыло Ночи ринулась следом.
Бой можно было считать законченным. Враг бежит и почти повержен, уцелевшие помогают раненым.
— Гржак, доложи обстановку, — крикнул Бистарк, с опаской изучая показания прайм-детектора. Потому как если ему верить, то пятно с повышенным уровнем прайма уже начало уменьшаться.
— Трое легко раненных, двое… двое тяжело, — сказал Егерь, один за другим выволакивая в безопасное место попавших под необычную атаку солдат.
Обоих страшно корёжило, менялись черты лица и форма конечностей. Бистарк с сожалением посмотрел на уже начавших мутировать товарищей, переглянулся с Гржаком и потянул из ножен кинжал. Докт всегда должен быть доктом, и в жизни, и в смерти. Убить товарищей до того, как они превратятся в изменённых тварей сродни адорнийцам, было его святым долгом.
Он как раз склонился над одним из них, когда из храма спиной вперёд вылетела Юлира и совсем не по-геройски грохнулась на землю. Левый бок у женщины был окровавлен, в плече засели два металлических штыря.
— Командир, ты был прав. Из храма его не выкурить, не стоило даже и пытаться, — заявила Тень, с трудом поднимаясь.
Однако Бистарк на это лишь кивнул и по очереди наклонился к пострадавшим, каждого наградив ударом в сердце. И только затем позволил себе расслабленно вздохнуть. Теперь всё, теперь его долг выполнен, и можно заняться другими делами.
— Так, всем! Собираем манатки и уходим, здесь нам больше делать нечего, — заявил он и первым подал пример, развернувшись спиной к храму.
Несмотря ни на что, нужные ему ответы Бистарк всё-таки получил. И теперь собирался сначала убраться отсюда подальше, а затем хорошенько обмозговать, что и как. Впрочем, ясно было одно: второму штурму замка Одинокая Башня быть. Слишком серьёзной фигурой становится Лигран, чтобы оставить его без внимания. И слова жреца были лишь ещё одним подтверждением этих мыслей.
Нет, определённо, в храм они заглянули не зря…
В убранстве Итералии прайма Одинокой Башни преобладали красные цвета с редкими вкраплениями зелёного, синего и золотого, что придавало одному из самых важных помещений замка нарядный и праздничный вид. Быть может, докта подобная подборка цветов и раздражала бы, но точно не адорнийца. Здесь душа всякого жителя Королевства с первых мгновений наполнялась радостью, возникало чувство сопричастности к чему-то возвышенному, по-настоящему тайному. Впрочем, разве может быть иначе, если Итералия прайма позволяет прикоснуться к величайшей мистерии — возрождению жизни из смерти.
Не стоило забывать и об идеально выверенной форме зала, качественной отделке потолков, пола и стен, которые порождали поистине фантастическую акустику. Даже зал Королевской Оперы, о котором Лигран слышал от Наставника, не мог похвастаться чем-то подобным. По крайней мере, ему так казалось.
Отдельного разговора заслуживала купель с праймом, посредством которой и возвращался в мир Герой. Неизвестный мастер сделал её из малахита, придав форму гигантской чаши. И, несмотря на выбранный материал, она казалась хрупкой и невыносимо изящной. Только тронь — и разобьётся.
Лигран провёл рукой по краю купели, затем достал из-за пазухи четыре каталиста: череп грызуна
