В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
— Потому что на столе королевы лежит официальный протест от юридического клана на действия нового лорда Гуаньдира. Тебя обвиняют в недостатке выдержки, вольной трактовке законов Адорнии, чрезмерной жёсткости в проведении расследования и ущемлении прав клана. Что можно считать достаточным поводом для лишения титула. С опытными лордами такой номер бы, конечно, не прошёл, но вот против юнца вроде тебя, не обременённого полезными связями и союзами, вполне, — сообщил лорд Раэль и, заметив недоумение на лице Лиграна, пояснил: — Казнив предателя в обход общепринятых судебных процедур, ты нажил немало врагов, парень. И знатно подставился, уж поверь мне…
И Лигран поверил. Сразу и безоговорочно. Как и лорд Лучань, он слишком сильно увлёкся боевыми искусствами, посчитав их гораздо более важными, чем заигрывания с толпой и реверансы в сторону влиятельных кланов. А сильные мира сего этого не любят и в подходящий момент всегда о себе напоминают.
— Я понял, вы припёрли меня к стенке, — сказал он, тяжело роняя слова. — Но и шумихи не хотите, иначе ваши Герои не стояли бы за дверью, а уже вовсю рубились с моими. Поэтому вопрос: что я получу, когда выполню все ваши требования?
— Просто жизни тебе мало? — спросил лорд Раэль, но, перехватив вспыхнувший взгляд Лиграна, воскликнул: — Шучу, шучу! Не кипятись… Официально тебя объявят виновным в пренебрежении долгом лорда и назначат испытательный срок, в течение которого ты должен будешь доказать свою верность трону и подтвердить право на титул. Иначе говоря, отправишься в действующую армию. Ты ведь раньше хотел именно этого? Считай, твоя мечта сбылась. Вот он тебе, шанс, проявить себя и кровью завоевать трон лорда.
— Ловко, — проронил Лигран. — А что с Гуаньдиром?
— О, не беспокойся. На время твоего отсутствия в Одинокой Башне будет введено прямое королевское правление, так что Джоку она не достанется, — рассмеялся лорд Раэль. — Более того, если всё пойдёт как надо, то ты ещё сюда вернёшься… И, кстати, хоть ты и не спросил, твои Герои отправятся на фронт вместе со своим командиром. Душелова, конечно, жалко, но раз уж он тебе присягнул, так тому и быть. Владей. Мы же посмотрим, какой из тебя лорд…
Раэль говорил что-то ещё, но Лигран особо в его слова не вникал. Главное он услышал: списывать его как ненужную и слишком много знающую фигуру не будут, позволят иметь собственных Героев и подсластят пилюлю опалы обещанием вернуть лордство. Когда-нибудь, если позволит политическая обстановка и государственные интересы.
Что ж, могло быть и хуже; покидая замок Наставника, о подобном исходе он мог лишь мечтать. Но он ведь справился, повернул ситуацию в свою пользу? Значит, выкрутится и сейчас. Заодно проверит себя, наберётся нужного опыта и умений, приобретёт полезные знакомства. И, когда придёт время, получит своё. В следующий раз настолько легко его не обыграют.
С этой мыслью Лигран демонстративно улыбнулся и вслух сказал:
— Не нужно лишних слов — я согласен.
Плохо было только одно, лорд Раэль читал его как открытую книгу. И, коротко кивнув, взглядом пообещал: «Посмотрим!»
В кабинете начальника всемогущей Конторы было жарко и душно, в воздухе плавали клубы табачного дыма и витали ароматы дорогого алкоголя. Сам генерал Эттли сидел за столом, откинувшись на спинку кресла и периодически затягиваясь толстой сигарой. Обычно аккуратный и подтянутый, сейчас он являл собой образец расхлябанности и разгильдяйства. Мундир расстёгнут, а его левый рукав запачкан вином, на воротнике рубахи не хватает пуговицы.
Напротив генерала на стуле восседал человек с типичной внешностью учёного. Невысокий, взлохмаченный, близоруко щурящийся. Одетый в грязный комбинезон и постоянно вертящий в руках лупоглазые очки, которые отчего-то так нравятся многим Героям-Изобретателям. Покойный Бистарк сразу бы узнал в госте начальника Конторы механикуса Глорена. И он же первым бы заметил многочисленные изменения во внешности инженера: сбитые в кровь руки, грубый шрам на щеке и, самое главное, пропавшую суетливость движений и рассеянность взгляда. Сейчас в кабинете генерала с бокалом вина сидел не чудаковатый умник, а матёрый оперативник Конторы. Опытный, умелый и талантливый, играючи прячущийся под карикатурной маской безумного механикуса.
— …нет, как же ты всё-таки выжил, а? Бистарк, этот профессиональный солдат, погиб, а ты — уцелел. Как так получилось? — немного нетрезвым голосом спросил Эттли.
— Говорю же, спасла кольчуга скрытого ношения и толика везения, — Глорен поморщился и потрогал шрам. — Адорнийцы, хоть и нашпиговали меня стрелами, серьёзных ран не нанесли. Поначалу,
