В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
будет просто счастлив вспомнить былое.
С высоты почти восьми саженей башни королевского дворца открывался шикарный вид на Равест. Город, заново отстроенный в первое десятилетие после окончания той самой войны, которую некоторые называют праматерью всех войн, когда казалось, что мир пошатнулся и вот-вот рухнет в Бездну, этот город был воистину красив. Он не блистал смешением архитектурных стилей Семи Башен, не поражал величием своих стен, как Пильма, и не удивлял золотым блеском фасадов в обрамлении полуразваленных лачуг, как Гамзар, он был просто иной. Дома из белого и красного камня, чья высота никогда не достигает уровня Полночной башни королевского дворца, мощенные серой брусчаткой дороги, где прохожий может спокойно ходить, не боясь получить душ из вылитых помоев, уютные парки с фонтанами, аллеи и мосты, множество мостов, обладающих собственной душой и жизнью, увековеченной в камне и металле, — все это буквально заставляло любить Равест. Всякий, кому довелось попасть в эту обитель тихой, ненавязчивой красоты старины, просто не мог оставаться равнодушным…
К сожалению, расположив Равест на обоих берегах реки Карста, предки построили красивый, но беззащитный город. В мирное время он был жемчужиной в ожерелье чудес Торна, а в военное — постоянной головной болью генералов.
Король Гелид I Ранс, Властитель Воздушного Океана, Гроза Врагов, Первый Мечник Зелода и прочая, прочая, нервно мерил шагами любимый Зеленый кабинет. Ровно десять шагов от раскрытого настежь окна до двери и назад — за час он уже наверняка прошел несколько верст. Обладатель многочисленных титулов, придуманных придворными рифмоплетами и подхваченных высокородными болванами, жадными до монарших милостей, ненавидел в этот момент весь белый свет. Ложь, кругом одна ложь и лизоблюдство!.. А еще его собственная глупость! Как он благосклонно внимал в свое время этим разряженным болванам, важно кивал, сыпал щедрой рукой полновесные фарлонги заезжим менестрелям, состязавшимся в славословии. А кто он есть? Разве что король, да и это не его заслуга. Если бы не матушка, то сидел бы сейчас на троне кто-нибудь из многочисленных отпрысков герцогов Барлонгских, а то и умащивал свое толстое седалище генерал Гур’Арраш.
Хотя вот кого сейчас не хватает! Вот ведь был гений военного дела, или, как любит говаривать старик-постельничий, помнящий еще его деда, — старой закваски человек. Еще бы амбиции у него были не королевские, то совсем хорошо, а так… Гелид неожиданно озлился и, подскочив к столу, со всего маху врезал кулаком по крышке. У дверей сразу же началась суета, и в кабинет заглянуло встревоженное лицо гвардейца.
— Вон!!! Вон, мархузовы выкидыши!!! Все вон! — Королю хотелось сделать что-то такое жесткое, злое, чтобы ушла прочь закипевшая ненависть.
Можно было, конечно, спуститься в фехтовальный зал к Мастеру эл’Висмару — все-таки мечом король владел неплохо, очень неплохо, может, и не так, как пели придворные подхалимы, но и получше многих, однако… слишком это будет походить на поведение рассерженного ребенка. Точно так же он убегал к Мастеру, когда королева-мать решала с очередным фаворитом судьбу страны, а его отсылала к воспитателям, и он выплескивал детскую ненависть в исступленной пляске с клинком. Но ведь сейчас он король, и уже три года как нет отравленной очередным любовником королевы. Он — король! И должен поступать сообразно королевскому достоинству.
Гелид задумчиво подошел к окну и замер, всматриваясь в даль. Да будут прокляты жадные хозяева Вольных баронств! Именно сейчас, когда еще опасно колеблется под двадцатитрехлетним королем трон, когда родовая магия Рансов — потомков могущественного Зелода, только-только начала просыпаться под руководством опытных придворных чародеев, воины Союза городов и разбойничьих баронств ступили на землю Зелода.
Уже потерян Фиор с его янтарными разработками, под ударом золотые копи в Козьих горах. Вот уже в течение нескольких седмиц войны королевская армия терпит одно поражение за другим, ничего не в силах противопоставить вторгшемуся врагу. Магия, все вертится вокруг магии — этих торгашей из Союза поддерживают более серьезные и могущественные игроки. От всего происходящего просто смердит Нолдом! Гелид скривился, вспомнив высокомерное выражение лица посла островной республики.
«Официальная позиция Нолда состоит в поддержании нейтралитета и контроле за неиспользованием запрещенной магии! Морально мы всем сердцем на стороне нашего партнера по Объединенному Протекторату, но закон…» — тощий как жердь посол говорил все с таким сочувствием, что вспомнившему это молодому королю вновь захотелось кого-нибудь зарубить.
«Небось когда
