В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
маг и, не дожидаясь ответа, провел ладонью над заставленным столиком, бормоча под нос заклинания. Старый Джура лишь сокрушенно качал головой и укоризненно улыбался.
Лакриста же в это время с любопытством осматривала окружающую ее обстановку, больше напоминающую охотничий домик, а не лавку торговца. Головы разнообразных зверей на стенах, гравюры вымышленных или просто редких хищников, всевозможные орудия убийства и лова просто заставляли увериться в пристрастиях здешнего хозяина. По правую руку от кресла госпожи Регнар на стене висел миниатюрный арбалет с вязью стилизованного под иероглифы торна.
— Джуре — охотнику из Минорхара, — прочитала девушка и улыбнулась, встретившись взглядом со старым охотником.
Уже разлив чай по чашкам, он поинтересовался, какую именно диковину желают видеть уважаемые. Вензор лишь неопределенно покрутил в воздухе пальцем, и старик понятливо кивнул. Тут же перед гостями начали возникать замысловатые предметы, извлекаемые из всевозможных шкафов.
Здесь был и короткий кинжал в белых ножнах с изображением играющих существ, сильно напоминающих мархузов,[75] и набор игральных карт, выполненных с неповторимым изяществом и живущих собственной жизнью… Во всяком случае Лакристе показалось, что нарисованный трубадур ей сально подмигнул! Не были забыты и всевозможные кубки и чаши, каждая из которых обладала собственной изюминкой, были здесь перстни и кольца, браслеты и колье — слишком много всего и слишком все красиво!
— Не могли бы вы порекомендовать даме какой-нибудь особенный перстень, той, прежней работы? — с интересом попросил Вензор, тоже не устоявший перед обаянием столь прекрасных, выполненных с любовью вещей.
— О, конечно же могу. Имеется перстень великолепной работы времен начала Войн Падения. Да вот же он! — Старик выудил небольшой замшевый футляр из вороха точно таких же, открыл его и извлек наружу маленькое чудо.
Дымчатый камень с темной вытянутой точкой посередине, делавшей его похожим на глаз зверя, облаченный в серебряную оправу в виде переплетения луговых цветов, казалось, жил собственной, непостижимой жизнью…
— Редкостная работа, настоящий хри’кил,[76] или Хранитель Высокого! — с гордостью произнес старый Джура и осторожно повернул ладонь с лежащим на ней перстнем, любуясь глубинами камня.
— Каковы его свойства? — с живостью поинтересовался маг.
— Видел я современные поделки. Там уж не знаю как, но тоже сделали зрачок в камне, добавили характерный муар… Иногда используют что-нибудь из магического арсенала, правда, хри’кил у них все же не получается, — не обращая внимания на вопросы Истинного мага продолжал хозяин лавки. — Определитель некоторых ядов, какое-нибудь заклятие и… вот и все, на что способны наши мастера.
— Уважаемый Джура, какими же особыми свойствами обладает этот, без сомнения, красивый перстень? — демонстрируя незаурядное терпение и выдержку, произнес Вензор, а Лакриста вновь улыбнулась.
— Хри’кил, молодой человек, живой! — с осуждением недостаточной учености молодежи сказал Джура. — Он составляет с хозяином неразрывное целое и расширяет область его чувств.
Старик ненадолго замолчал, но продолжил рассказ прежде, чем маг успел вновь задать вопрос.
— Хозяин хри’кила всегда сможет определить наличие яда в пище, причем любого яда, даже самого нового. И все потому, что Хранитель просто знает, что вредно его носителю. Больше никакой морок не помешает носящему этот перстень, будет он ощущать и творимую рядом волшбу, а на крайний случай теперь есть смертельное жало…
— Ну и как тебе эта изящная древняя безделица? Нравится? — повернулся к супруге Вензор. Лакриста взяла в руки старинную игрушку и завертела в руках, но надевать на палец и не пыталась, предупрежденная вежливым восклицанием старика. Наконец она вздохнула и коротко шепнула:
— Нравится!
Ей казалось, что она держит в руках жутко скучающее одинокое существо, робко надеющееся на появление друга. И Лакриста не могла не оправдать чужих надежд.
— О, госпожа! Это совершенно правильный выбор! Позвольте вашу руку… — Госпожа вложила руку в сухонькую ладонь старика. Его узловатые пальцы забегали по нежной коже, то надавливая, то разглаживая какие-то точки, будто что-то разыскивая. — Подождите, чуточку подождите! — Джура достал все из того же футляра тончайшее лезвие и камень-огневик. Прокалил инструмент на пламени и предупредил:
— Простите, но сейчас будет немного больно!
Сверкнула сталь, и из рассеченной ладони побежали струйки темной крови. Старик макнул камень перстня в кровь, а затем ловко надел его на средний палец правой руки девушки.
