В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
разгорелась до огонька, а потом и до маленького шарика. Ярослав открыл глаза и сел. Хотелось петь и танцевать, жизнь продолжалась. Телу по-прежнему требовались и микроэлементы, и витамины, и клетчатка, но оно могло теперь обходиться без всего этого гораздо дольше. Усталость прошла. Ярослав упруго вскочил на ноги и быстрым шагом продолжил путь.
Заночевал Ярослав где-то часа через четыре. Воздух стал гораздо более свежим, изменилась и почва. Стали редки каменистые участки, появилась настоящая земля с настоящей травой. Ее, правда, было еще совсем мало, но, как говорится, тенденция… Так что Ярослав лег спать в предвкушении нового дня.
Следующим утром он продолжил движение как никогда рано. Островки растительности как-то очень быстро и незаметно слились в единый покров, стали попадаться даже деревья. Правда, ни одно растение не было знакомо, но это неважно, главное, что каменистая пустыня позади. Ярослава обступали все более высокие деревья, и вот он уже идет по лесу. Теперь не было давящей на психику тишины. Лес[17] жил своей жизнью. Мелкие зверьки перепрыгивали с ветки на ветку, какая-то мелочь шуровала между корней. Необъяснимая радость распирала сердце. Ярослав даже начал горланить одно из своих самых любимых стихотворений путешественника, странника, поэта и солдата Николая Гумилева:
На этих словах он провалился по пояс в землю. Как-то незаметно земля превратилась в болото, полное холодной воды, жидкой грязи и мелкой (и не очень) живности. Эти мысли вихрем пронеслись в голове Ярослава, после чего болото и окружающий лес огласил гневный крик, плавно перешедший в не менее гневную тираду. В ней содержалась масса информации о болоте, лесе, погоде, планете, драконе Рошаге и самом Ярославе, которого угораздило не только родиться, но и попасть в этот мир, к этим драконам, к этой погоде и так далее по списку.
Продолжая материться, он вылез на сухое, а главное — твердое место. Это удалось сделать сравнительно легко. Только у него теперь больше не было обуви, да и остатки брюк представляли собой довольно жалкое зрелище. Вот так с потерей портков и теряется уверенность в завтрашнем дне.
Замерзший, трясущийся от холода Ярослав предавался унынию у подножия дерева, похожего на баобаб. Правда, он никогда баобаба не видел, но по его представлениям он должен выглядеть именно так.
Еще раз вздохнув по безвозвратно пропавшим деталям одежды, он вошел в состояние Сат’тор и увеличил приток крови к мышцам. Стало значительно теплее, исчезла дрожь.
— О, так гораздо лучше! — Мысли вслух стали уже привычным явлением. — Еще бы съесть чего.
Ярослав подобрал с земли довольно увесистый сук. На первое время сойдет, а там надо будет найти что посущественней. Уши выискивали ближайший источник шума явно животного происхождения. Наконец определившись с направлением, Ярослав стал красться на звук. Крался он так тихо, что от треска веток под ногами закладывало уши. Как ни странно, звуки не утихали, а даже усилились, обогатившись целой гаммой взвизгиваний, ударов и пощелкиваний. Ярослав подошел к кустам и раздвинул ветки. Перед ним открылась небольшая полянка, на которой ожесточенно дрались ящероподобные звери размером с пуделя. Ярослав застыл, раскрыв рот. Зрелище того стоило. Битва определенно приближалась к финалу, один из соперников одолевал другого. Капли крови разлетались на метр вокруг. Более крупный зверек, схватив соперника зубами за горло, ожесточенно раздирал его открытый живот задними лапами. Передние лапы крепко прижимали поверженное существо к земле, не давая тому подняться. Хвосты животных, словно диковинные змеи, сплетались в смертельном танце. Наконец движения прижатого к земле животного стали совсем уж паническими, хаотическими и в конце концов сменились предсмертными судорогами. Из разорванного горла раздался последний то ли вскрик, то ли вздох, и все смолкло. Победитель отошел от своего врага и торжествующе завыл. Мороз прошел по коже Ярослава, под его ногами оглушительно стрельнула ветка. Зверь повернулся к человеку. Ярость застилала его глаза.
— Какой зверь
