В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
к отличному ножу из темной бронзы, но решил повременить. Глупо тратить весь заработок на безделушки. Глупо и недальновидно!
Следующим пунктом их плана стало посещение лучшего местного трактира, расположенного аккурат на максимальном отдалении от порта. Во избежание, так сказать, проблем с жадными до драк моряками.
— А ничего! Тихо, спокойно, довольно чисто, — с удивлением заметил Олег, и застывший рядом владелец торопливо закивал головой. — Да-да, уважаемые старшие ученики, все очень спокойно. Вас никто не побеспокоит и обслужат как нигде хорошо.
Получив заказ, трактирщик умчался прочь, будто именно он и должен подходить к посетителям, он, а не вертлявые официантки.
— Брешет, хаффа ему в постель! Как доберутся сюда наши ребята, так весь покой и закончится. — Кусака говорил со снисходительной ленцой прожигателя жизни, заинтересованно поглядывая на парочку девушек с двумя кавалерами за столиком у окна. — Выпьют, морды местным набьют, баб по кустам растащат… Отдыхать так отдыхать!
— А если кто будет возражать? — усмехнулся Олег и посмотрел в ту же сторону. Девочки оказались очень симпатичными и явно утомились от общения со своими поклонниками. Уж больно часто они стреляли глазками в сторону столика учеников.
— Ну, парни горячие. Слова «нет» не понимают. Могут и с местными столкнуться, рожу кому разбить или еще чего. Ну да кого волнует вся эта материковая сволочь?! Мы их защищаем, потому могут потерпеть и норов свой послать в Бездну.
Олег на это не сказал ничего, лишь скривился, будто от чего-то кислого. Позиция сильнейшего, тут ничего не попишешь! Это везде одинаково: лишь собственная мощь может стать твоим щитом перед чужим произволом.
Наконец принесли благоухающее специями жаркое, тарелки с какими-то мелко порезанными водорослями, несколько видов рыбы и моллюсков, приготовленных самыми невообразимыми способами. Апофеозом всего стало нежнейшее вино из друлов,[89] чья мягкая терпкость приятно подчеркнула изысканность обеда.
Заказав еще вина, Кусака подмигнул Олегу, встал, решительно одернул мундир и подошел к столику с девушками. Их парней он попросту игнорировал. Застывший чуть позади Олег напустил на лицо выражение светской учтивости и мрачной торжественности.
— Не согласятся ли дамы скрасить последние часы увольнительной двум доблестным солдатам Нолда? — Услышав это, Олег не уловил ни капли иронии. Казалось, что адепт Воздуха действительно верил во все, что говорил. — Общение со столь чувственными дамами облагородит наши души…
— Дамы не желают разговаривать с солдафонами! — резко ответил один из кавалеров с заплетенными в две косы посеребренными волосами. — Их вполне устраивает общество дворян!
Олег внимательно посмотрел на лица девушек: глаза заблестели, на щеках румянец, одна начала спешно обмахиваться костяным веером, а вторая без особой надобности поднесла к очаровательному носику кружевной платочек. Давно лишенный женского общества старший ученик почувствовал возбуждение. Заговорщицки подмигнув приглянувшейся жгучей брюнетке с платочком, он шевельнул пальцами, творя короткое заклятие, и две задние ножки у стула «дворянина» брызнули мелкими щепами. Самоуверенный юнец грохнулся на спину, вызвав смех у подруг. Второй молодой человек тут же вскочил, ухватившись, будто ища спасения, за рукоять меча.
— А ты посиди! — мрачно расхохотался Кусака, отшвырнув переоценившего силы парня слабым Молотом Силы. Даже не удар, а просто толчок заставил молодого дворянчика врезаться в стену, отчего у него возникли небольшие проблемы с дыханием. — Дамы, мы вас приглашаем!
Сбитый Олегом франтик уже вскочил и теперь бессильно сжимал кулаки.
— Сам выйдешь? — Ученик Айрунга вызывающе изогнул бровь. — Или тебе помочь?
Помогать не пришлось, и молодые люди убрались прочь, буквально сгорая от стыда.
Уже сидя за столом, попивая отличное вино и предвкушая очень приятное завершение этого дня, Олег вдруг почувствовал необъяснимую сладость от этого ощущения вседозволенности, приобщенности к чему-то могущественному и необоримому, возвышающему его, позволяющему смотреть на кого-то сверху вниз… И начал пока еще просто понимать взгляды Кусаки.
После успешно взятого Фиора молодой король словно бы даже растерялся перед вставшими во весь рост проблемами. Сведения об отступлении войск от границ с Морзитом и преследующей их мощной армии баронств, о предательстве дворян и самозванце в Равесте могли повергнуть в растерянность и более опытного правителя, но неуверенность Гелида Ранса
