В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
сюда, закричал, словно раненая птица, и тогда, не раздумывая, но помня свой страх перед этим существом, Ярослав хлестнул изумрудным жгутом плети Нергала по суку, который обвивал кошмарный змей. Как и следовало ожидать, ветка была мгновенно перерублена, змеюка понеслась вниз. Высота была небольшая, метра три, и тварь быстро достигла земли. Ярослав уже стоял наготове. В тот момент, когда змеюка завершила полет, его рука, звенящая от накопленной Силы, ударила тварь по голове, отчего ее череп рассыпался сгнившей трухой. Костяное тело застыло мертвой грудой. Не было агонии, судорожных извивов не принимавшего смерть тела, не было ничего.
Что-то заставило Ярослава поднять голову. Из дупла вывалился серый комочек и устремился к земле. Ярослав машинально вытянул руку и подхватил падающий предмет. Что-то хрустнуло. Поднеся руку к лицу, он увидел, что это яйцо, которое треснуло то ли от падения, то ли срок пришел, и из него выкарабкивался, попискивая от усилий, маленький сморщенный зверек с затянутыми бесцветной пленкой глазами.
— Ну ты, малыш, и везунчик, — произнес Ярослав и потрогал детеныша пальцем.
Словно в ответ детеныш поднял головку на немощной еще шее и издал какие-то чмокающие звуки. А потом у него раскрылись глаза, столь же бесцветные, но уже вбирающие в себя окружающий мир. Взгляды человека и звереныша встретились, и последний издал радостный писк, после чего с еще большей радостью вцепился мелкими, но острыми зубками в палец человека.
— Ах ты, сопляк! Ты чего это творишь?!
Звуки человеческой речи ничуть не испугали зверька. Он с каменным спокойствием слизывал сочащуюся из места укуса кровь и довольно урчал.
Рядом с Ярославом, практически под боком, раздался мелодичный свист. Расслабившийся человек вздрогнул и бросил настороженный взгляд в ту сторону. Там стоял давешний похожий на горностая зверек и просительно посвистывал.
— Ты мать или отец? — с любопытством спросил Ярослав и, не дожидаясь ответа, протянул только что вылупившийся комочек зверю.
Тот осторожно подошел и, заглянув в глаза человека, схватил детеныша зубами за шиворот, легонько встряхнул, а затем стрелой унесся в гнездо.
— Вот, Ярослав, тебя уже и звери перестают бояться. Скоро совсем одичаешь и будешь, как Тарзан, летать от дерева к дереву да орать дурным голосом. — От этих слов стало как-то очень грустно и обидно за свою судьбу. Тяжело вздохнув, Ярослав отправился дальше.
Удобная дорога закончилась как-то очень резко: вдруг раз и как ножом отрезало. Словно она и была проложена просто так, ради шутки. Идет путник по дороге, идет и неожиданно упирается носом в ровную стену леса. Зачем была нужна такая дорога? И если ее недоделали, то почему? Вопросов было много, а ответов — ни одного.
Как только дорога внезапно оборвалась, Ярослав продолжил путь в том же направлении, но только чуть-чуть забирая на север. Какое-то время спустя, может, два дня, а может, неделю, Ярослав заметил, что его путь ведет как бы в гору. Ну не совсем, конечно, в гору, однако подъем был ощутим. Деревья стали реже и даже как-то помельче. А вскоре он, продираясь через довольно колючий кустарник, который расписал его тело царапинами во всех возможных направлениях, вышел на открытое пространство. И понял, что лес закончился. Открывшаяся картина была совершенно обыденна, без всяких магических изысков. Так что его новый путь лежал теперь вне надоевшего уже леса. Ярослав был не на Земле, поэтому ему было все равно куда идти. Прощание с лесом обещало смену обстановки и новые впечатления.
— Что-то заканчивается, а что-то начинается! — Неведомо откуда всплывшая фраза сорвалась с языка, и Ярослав потрусил вперед.
