В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
ступеньку. В какой-то момент продвижение прекратилось. Напрягая все мышцы, стараясь слиться со скалой и хоть так снять напряжение разрывающихся мышц, Ярослав шарил ногами и никак не мог найти какой-либо точки опоры. Его бросало то в жар, то в холод. Сил уже почти не было…
— О Великий Рырга! — зашептал ему на ухо висящий бесполезным грузом ург. В голосе чувствовалось истеричное такое веселье, правда, спрятанное из уважения перед заслугами Ярослава. — О Рырга! Разожми пальцы. Мы спустились!
Ярослав скосил глаза вниз и в сердцах сплюнул: оказывается, его ноги болтались где-то на высоте полутора локтей. Разжал онемевшие пальцы и в сопровождении вороха мелких камней соскользнул вниз.
— Что ж ты, засранец, мне раньше не сказал?!! — В голосе Ярослава не было и грамма христианского смирения и любви к ближнему. — Да я ж тебя сейчас вот этими самыми руками…
— Господин! Не надо, господин! — Ург отпрыгнул подальше. — Я с закрытыми глазами сидел! Я высоты очень боюсь. Глаза открыл, только когда остановились надолго. — Он немного помолчал. — Спасибо, господин!
— За что? — произнес Ярослав и скривил краешек рта.
— За то, что не оставил меня там, наверху. — Ург серьезно посмотрел в глаза Ярослава. — И спасибо за мой народ! Эти Отродья теперь не убьют ни одного урга.
«Ишь как глаза горят! Ты, Ярослав, теперь герой! — Он грустно смотрел на восторженного урга. — А нужно ли тебе восхищение зеленокожего пацана, если он не человек?! Если ты обречен жить в одиночестве? Чего стоит этот восторг в сравнении с одиночеством?..»
Ярослав зло засмеялся. Лопоухий коротышка опасливо замолчал.
«Хотя твоим восхищением, малыш, можно воспользоваться! Ты теперь как миленький выложишь все то, что раньше бы утаил! — Мысли текли ровно, нанизываясь, словно бусы на нитку, и выстраивая логическую последовательность действий. — А спросим-ка мы тебя, что находится на том берегу Костяной! И как урги туда попадают!»
— Слушай, Гхол! А не расскажешь ли ты мне, что находится на том берегу реки? На севере — твое племя, на юге — Отродья, на западе — лес, а на востоке? Что находится на востоке?
Вопрос для молодого урга оказался совершенно неожиданным, но после недолгих колебаний Гхол все же сообщил:
— Тарки![23]
В этом коротком слове сплелись и снисходительное пренебрежение, и зависть, окрашенная легким налетом страха.
— Кто такие тарки?
— Ну тарки это тарки. Они большие: раза в полтора повыше тебя, Рырга! Очень и очень сильные. Один тарк может в одиночку безо всякой магии убить Отродье. Их шкуру очень трудно пробить чем бы то ни было. Живут в горах за рекой. Очень хорошо прячутся. Они очень хитрые, почти как урги. — Гхол немного подумал. — Нет, мы все же хитрее. А еще они плохие мастера. У них даже из оружия только дубины. И шаманов у них нет… Но они все равно никого не боятся.
Тут Гхол обиженно засопел. Похоже, такое состояние дел было постоянным предметом зависти всех ургов.
— Какое интересное племя. И как они к вам относятся?
— Они над нами смеются… Но иногда торгуют.
— Чем же?!
— Ну мы им вяленую рыбу, моллюсков. Они нам кремний, обсидиан. Иногда приносят разные товары.
— Например, твой браслет?
Гхол вскинул голову, глаза заполыхали огнем. Но потом, будто что-то вспомнив, он притих.
— Да, отец выменял его у тарков, когда я был еще маленький, на шкурку лесного кайфата.
— А это еще кто?
Гхол замялся, подбирая слова:
— Это такие зверьки из Леса, которые иногда совершают вылазки на нашу землю… Грабят наши запасы. Убивают зверей. — Опять небольшая пауза. — Страшные существа. Быстрые. Глаз за ними просто не может уследить. Если встать у них на пути, то могут в два счета убить любого урга. Даже шамана. Духи не могут от них защитить.
Ярослав заинтересовался — что же это за зверюга такая, может, давние знакомые, желтоглазые представители семейства кошачьих?
— А описать их сможешь?
— Да чего их описывать-то? Туловище — в твой локоть длиной да хвост столько же. Мех стального отлива. Слабенькие на вид лапки с загнутыми когтями. — Короткой палочкой Гхол легко набрасывал очертания зверя. — Тут вот уши, нос. Здесь глаза. Чудные такие глаза, без зрачков и радужки. Желтые, как песок на берегу Большой Воды. — Он мечтательно вздохнул. — Вот уже полный клык, как не был дома.
— Ничего, скоро будешь. — Ярослав задумчиво чесал в затылке. Нарисованный зверь очень сильно походил на того зверька, детеныша которого он спас незадолго до того, как покинул Лес. Похож, очень похож. — Вот это и есть кайфат?
— Да. Он самый.
— И это очень опасный зверь?
— Очень-очень. Отец смог убить его случайно. Ему просто
