В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
повезло, — горячо заговорил Гхол, но добавил: — Отец очень хорошо владел пальмой. Он был мастером, почти как шаман. Много путешествовал, но после боя с этим зверем еле оправился от ран.
— А почему ты сказал, что ему повезло?
— У кайфата была ранена лапа. Хотя даже лезвием пальмы было трудно пробить его мех.
Ярославу вспомнился стальной отлив такой мягкой на вид шкурки животного. Покачал головой:
— Ладно, с этим разобрались. И ты хочешь сказать, что твой отец выменял эту шкурку на твой браслет?
— Да. А еще на большой кусок обсидиана. Шкурки зверей из Леса очень ценные. Лесные звери редко покидают свои земли. Чаще всего только калеки. Там им нельзя выжить…
— И эти калеки смертельно опасны?
— Да. Очень!
— Ясно. Вернемся к браслету. Откуда он взялся у тарков? Ты же мне сказал, что они большие, чертовски сильные дикари, которые не владеют никакими ремеслами?!
Тут Гхол бесхитростно посмотрел в глаза Ярославу:
— Военный трофей, конечно. Они постоянно воюют с гвонками.[24]
Ярослав поднял глаза к небу: «Господи, ну за что мне это. Теперь еще какие-то гвонки. Как они мне все надоели. Ну почему здесь нет людей, а?!»
Произнеся это мысленное воззвание к небесам, он повернулся к ушастому ургу. Тот терпеливо ждал. Похоже, он считал, что у Рырги полно причуд, но на то он и Рырга. Тому, кто так уделал Отродий, многое позволено.
— Слушай, кто такие гвонки?
— А это я не знаю, мы с ними не торгуем. Потому я их не видел никогда.
— А кто видел?
— Отец. Мой отец наверняка видел. Он столько путешествовал. Земли за Костяной он прошел вдоль и поперек…
— Погоди, — перебил урга Ярослав. — А другие урги видели?
— Нет, я же сказал, что мы с ними не торгуем. Они живут за землями тарков выше по течению Костяной.
— И что из этого? Как добираетесь до тарков, так доберетесь и до гвонков. В чем проблема-то?
— Так ведь брод-то только у берега тарков!
Ярослав вздрогнул:
— Это какой такой брод? Вы же Костяной вроде как боитесь? Монстры там всякие плавают и вообще…
— Но раз в полный клык можно… все твари куда-то деваются.
Ярослав облизал враз пересохшие губы.
— А показать, где это, ты мне можешь?
— Да чего показывать. Идти вдоль берега реки, и как встретится скала такая… то напротив нее и брод. Ургу он по грудь.
От Ярослава не укрылась заминка Гхола.
— Это какая такая скала? — переспросил он.
И увидел, как зеленая кожа Гхола начала приобретать какой-то буро-зеленый оттенок, с каждым мгновением становящийся все темней и темней. Только спустя некоторое время Ярослав понял, что именно так «краснеют» урги.
— На мужское достоинство похожая! Вот!!! — выпалил на едином дыхании Гхол и еще сильнее потемнел лицом.
— Так, с этим тоже все ясно. Слушай, а как тарки относятся к мирным путникам?
— Не ургам?
— А какая разница-то?
— Ну у нас с ними древний договор. Нас они всегда пропускают.
— А вы?
— А мы не ходим. Нечего нам далеко от дома делать… Нам и дома хорошо!
— А как же твой отец?
Гхол опять гневно засопел. Молчание затянулось. Но Ярослав выжидал, и наконец ург не выдержал:
— Некоторые рода уходят на ту сторону. — Последнее прозвучало «как на тот свет». — Лучшей доли ищут. Только мало кто возвращается. Отец вернулся, другие — нет. Он никогда не рассказывал, где был. Всегда отмалчивался…
— Ясно. Вернемся к нашим баранам, то есть таркам. Так что произойдет с не ургом на их землях?
— Да ничего особенного… Если путник слаб, то оглушат дубиной и возьмут в плен. Если силен, то соберутся всем племенем, побьют дубинами, оглушат и возьмут в плен. Что будет дальше, неизвестно… Может, тем же гвонкам продадут.
— Врагам?!
Гхол вытаращил глаза:
— Так ведь торговать-то надо!
— Дурдом! — произнес Ярослав и замолчал. Ему надо было подумать. Хотя, с другой стороны, чего там думать — в этих землях ему делать совершенно нечего, так что путь его теперь лежал в земли тарков. — Ну что ж, тарки так тарки. — Он повернулся к Гхолу. — Думаю, на этом нам следует расстаться. С этого места наши пути расходятся. — Для пущей важности Ярослав придал голосу немного холода и стали. А чтобы закрепить яркость впечатлений, выпустил на какое-то мгновение таящегося в глубине души зверя, обретенного им в смертельном противостоянии с кошмарами Леса, что на западе.
И сразу же увидел, как отлила кровь от лица ургского пацана, как в его глазах всплыло воспоминание о том, кто стоит перед ним! Ярослав усмехнулся, но не успевшая спрятаться маска зверя превратила ухмылку в оскал. Гхол вжался в скалу. Ярослав похлопал его по плечу и побежал, словно рысь,
