В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
штукам не найти.
– Да расслабься, – приободрил Захара Вадим. – Быть нормальным оборотнем просто и где-то даже приятно.
– Да я вроде бы и раньше никаких неудобств не испытывал, – протянул Ненахов. Рассуждения очкарика об Инициации и прочей ерунде он пропустил мимо ушей, настороженно прислушиваясь к собственному организму. – Ничего не ощущаю. Все как было!
– Ничего, потом поймешь в чем разница.
– Ну зачем же зря мучить человека? Пытка неизвестностью тяжела и мучительна… – Похоже любимая манера разговора Николая – нравоучения пополам с лекциями, что навевало определенные мысли о роде его деятельности до Переноса. О таком говорят «печать профессии». – После Инициации сознание и тело подстроились под случившиеся изменения, стали более пластичными, а значит, возросли способности к оборотничеству. И главное, можно больше не бояться загнуться от вала несовместимых с жизнью хаотичных трансформаций. Ты окончательно стал метаморфом, или, если угодно, оборотнем, Перевертышем.
– И это стоит отметить! – В руках Вадима появилась бутылка красного вина, а Николай достал заранее заготовленные бокалы.
Разговор вновь коснулся вчерашней схватки. Оказывается, пока Вадим с Захаром лежали без сознания, на базе случилось много всего интересного. Кардинал собрал всех жителей их потайного мирка и рассказал о своем видении произошедшего. По его мнению, они наконец-то встретились с местными жителями, и создания эти оказались не так уж и примитивны, а, благодаря способности метать молнии, еще и весьма опасны. Всем рекомендовалось удвоить осторожность.
– Остальные новость как восприняли? – поинтересовался Вадим.
– Да никак. На фоне творящихся с нами и с городом метаморфоз, не самая добрая встреча с иномирянами вызвала разве что сдержанный интерес. Ни тебе ажиотажа, ни паники… Недобрые чудеса всем настолько приелись, что одним больше, одним меньше – роли не играет. Но это я так, вам свои предположения высказываю. Кардинал мне ситуацию в двух словах прямо здесь обрисовал, так я на собрание и не пошел. Заленился! – Николай дурашливо развел руками. – А сегодня новость поважней случилась. Кое-кто и не вспомнит про каких-то там чужаков.
Наслаждаясь моментом, очкарик замолчал, обведя взглядом заинтригованных слушателей.
– Хорош тянуть!.. Не томи!..
– Тагир вернулся.
…Николай оказался прав. Возвращение помощника Кардинала стало последним камнем в настоящей лавине событий, заслонивших собой стычку с иномирянами. Да и могло ли быть иначе, раз они начали готовиться к войне?
В общем и целом, как выяснилось позже, это весьма серьезное и непростое мероприятие Кардинал затеял уже давно, но подготовка велась исподволь, без широкой огласки среди подчиненных. И возвращение Тагира устранило последние препятствия на пути задуманного кровопролития.
В условиях малочисленности банд Сосновска действительно масштабные и жестокие сражения случались не часто. Потеря каждого бойца ослабляет отряд, а вокруг полно голодных стай, жаждущих занять место сильнейшего. Тут десять раз подумаешь, прежде чем на соседа решишься напасть. Какой смысл в драке, если плодами побед воспользуются другие?
Но Кардинал задумал именно войну, короткую и, несомненно, победоносную. Жаль только, противника выбрал настолько непростого, что дальше некуда, – отряд «тарасовцев». Хуже были бы только Церковь Последнего дня или «Дети Мертвого мира».
Захар про будущего врага слышал многое. Почти сразу после Переноса несколько милиционеров с семьями обосновались в Башне – настоящей крепости из двух сросшихся четырнадцатиэтажек на границе Слободы и района Дворца спорта. К ним потянулись люди, и теперь отряд насчитывал больше сотни человек. Все неплохо вооружены и экипированы – сыграла близость охотничьего магазина и отделения милиции. Ходили слухи, будто в районе их базы редко появляются Прозрачники, но точно Захар не знал. Когда-то он даже подумывал прибиться к «тарасовцам», да быстро отказался от этой затеи. Слишком близко к «чистым». Нынче верить никому нельзя, нужда заставит, и самый честный предаст. Искушение продать приблудного Меченого Церкви Последнего дня могло оказаться слишком велико.
Для всякой войны нужен повод, и чем весомей он, тем лучше. Друзья и соратники, а также просто последователи и подчиненные должны испытывать праведный гнев и не ведать лишних сомнений в справедливости задуманного лидером кровопролития. И пусть правда всегда на стороне победителя, рядовому бойцу с первых мгновений надо знать, за что же он будет проливать кровь.
Кардинал прекрасно понимал эту простую, в общем-то, истину и на очередном собрании дал остальным
