В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Мыколы.
Комната с надписью понравилась обоим виритникам. С неприятными холодными смешками они разгребли на полу мусор, расстелили принесенные с базы тонкие одеяла. И, не тратя времени зря, улеглись сверху.
– Возьми, – Кардинал сунул Захару в руки каменную пластину, с таким трудом добытую на вокзале. – Сейчас она нам будет только мешать. Положи ее где-нибудь в гостиной или на кухне… Хотя нет. На кухню не надо. Боюсь, Вадим ей совсем не обрадуется.
Сказал и закрыл глаза, став похожим на резную каменную статую. Захар почему-то не сомневался, что командир сейчас холоден как лед, но проверять не решился. Постоял над замершими Сноходцами, и, ощущая себя последним болваном, тихо вышел из спальни. Придется спрашивать у Вадима.
– Откуда у тебя эта мерзость?! – яростно прошипел тот, стоило Ненахову переступить порог кухни. Глаза неотрывно смотрели на зажатый в руке товарища диск, о котором Захар совсем забыл.
– Кардинал попросил сохранить… Говорит, мешает. Может, хоть ты мне скажешь, что это за штука? Почему не оставили ее на базе? И чем, черт возьми, они собираются заниматься?
– Они собрались прогуляться по снам, – процедил Вадим, не отрывая взгляда от каменной пластины. – А держишь ты жуткую вещь. Эта дрянь подманивает Прозрачников, и они слетаются на нее, точно мухи на мед. Приходит Волна, а твари лезут и лезут, словно зовет их что-то. Вот и выходит, что держишь ты, Захар, настоящую смерть! – Сделав короткую паузу, Вадим взъерошил волосы. – Нет, как хочешь, но даже рядом сидеть не собираюсь. Оставайся тут, сторожи, а я по этажам пройдусь. От одной мысли об этой гадости, у меня кровь в жилах стынет. Бр-р-р! Одно радует – Кардинал на базе ее не оставил. Не рискнул.
– Может, не стоит разделяться?
– Скоро вернусь. Проветрюсь, успокоюсь немного и сразу назад. А то от меня сейчас никакого толку. Аж колотит всего.
Бардак! Вокруг враги, двое товарищей лежат в отключке, всюду полно хищных тварей, а охранники ведут себя, как на пикнике в городском парке. И ведь не возразишь, не он в паре старший. Захар повертел в руке злосчастный диск и едва сдержался, чтобы не запулить его в угол. Все кувырком из-за такой ерунды! Сам-то он никаких неприятных ощущений не испытывал. Может, от незнания? Вадим с Георгием сталкиваются с диском не в первый раз…
Пристроив опасную штуковину на чудом уцелевший кухонный стол (теперь уж какая разница, все равно Вадим ее видел), Захар заглянул в спальню и, удостоверившись, что со Сноходцами все в порядке, вернулся назад. Стянул грязный камуфляж и набросил его на холодильник с отломанной дверцей. Прикосновения мокрой ткани вызывали противный зуд, отвлекая от всего остального. Пусть хоть чуть-чуть подсохнет.
Наверное, он забавно смотрелся со стороны. Грязный небритый мужик в семейных трусах и тяжелых армейских бутсах. Вылитый пациент дурдома… Интересно, а сие развеселое заведение осталось там, дома, или сюда перенеслось? И как сказались всеобщие метаморфозы на его давно и прочно пошедших вразнос пациентах?
Мысленно представив сумасшедшего с телом оборотня или того хуже, мутанта, с района Складов, Ненахов чертыхнулся и суеверно сплюнул. Не сглазить бы! А то тюрьма со всеми ее обитателями в новый Сосновск попала, а городская больница – нет. Затерялась где-то.
Захватив с собой нож, Захар ушел в зал. За окном стремительно темнело, но сумерки почему-то совсем ему не мешали. Он еще не успел разобраться в себе после Первой Инициации, но кое-какие приятные бонусы начали проявляться. Ночное зрение вещь полезная.
На площадке у входа в квартиру раздались шаги.
Быстро он очухался. Или совесть заела?! Как же, такого заест… Захар собрался окликнуть Вадима, но внезапно замер. Доносящиеся до него звуки вдруг сложились в цельную картину, в которой не было места кому-то мало-мальски знакомому. Чужаки! Три… нет, пять человек. Ненахов инстинктивно втянул носом воздух и сразу распознал запах оружейной смазки. У двоих автоматы, один тискает в потной ладони пистолет – новости не из приятных.
Ничуть не удивляясь открывшимся способностям, Захар хладнокровно прикидывал свои шансы. Против огнестрельного оружия с одним ножом не повоюешь. Пусть Вадим много говорил о живучести оборотней, но сам едва не загнулся от стрелы. Хотя, в любом случае, позволять дырявить собственную шкуру Ненахов не собирался. Мелькнула мыслишка удрать, но тут же пропала. Некуда, да и как потом жить с клеймом предателя в душе. Не всякий выдержит тяжесть печати Иуды, уж он точно не сможет.
Обнажив клинок, Захар болезненно поморщился. Не то, все не то. Он до врага и добежать не успеет, как его свинцом нашпигуют.
Давай, помогай, родимое, мысленно возопил он, обращаясь
