В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
артерия.
Боль заставила хищника забыть о страхе перед трясиной. Он жаждал мести. Замолчав, он подобрался для прыжка и… в него вонзились два новых копья. Одно царапнуло наконечником по лбу и отлетело в болотную жижу, а вот второе поставило в поединке последнюю точку – наконечник вошел аккурат в приоткрытую пасть, засев глубоко в глотке. Махайрод дернулся всем телом и повалился на бок, судорожно суча лапами и разбрызгивая грязь. До Артема донеслись радостные крики удачливых охотников.
К туше агонизирующего зверя подкатились два огромных колеса из веток и шкур – вот что издавало такие странные звуки – и наружу выскочила парочка низкорослых фигурок, азартно размахивающих дротиками и непонятными палками с крюками на концах. Вполне себе человекообразные создания: две руки, две ноги, смуглая кожа, курчавые волосы. Лиц и прочих деталей рассмотреть никак не удавалось – от болота парило, дрожал воздух, искажая картинку. Но одно Артем мог сказать наверняка: ни рогов, ни копыт, ни прочих неприятных особенностей не наблюдалось. Люди как люди, только невысокие и чересчур тощие. Настоящие пигмеи. На мгновение мелькнула мысль, что его занесло обратно на Землю, но вспомнился махайрод, и надежда угасла. Даже в дебрях Амазонии такого зверья не встретишь.
Охотники деловито сновали вокруг туши убитого зверя, перебрасываясь короткими чирикающими фразами. Один что-то возбужденно затараторил, указывая руками на пасть хищника. Артем, и без того распираемый любопытством, даже привстал на руках, забыв об осторожности. А зря. Громко стрельнула сухая ветка, немедленно обратив на себя внимание пигмеев.
Вот ведь вляпался! Сжав зубы, Артем начал пятиться назад. С одной стороны неплохо бы покончить с одиночеством и прибиться к какому-нибудь племени, но… он оставит эти глупости другим идиотам. Если уж на Земле в таких вот затерянных уголках сплошь и рядом процветает людоедство и прочие страсти, то в другом мире следует ожидать еще больших гнусностей. Нет уж, он еще жить хочет.
В глубине сознания заворочался подзабытый за треволнениями последних дней зверь, и Артем, удивляясь себе, зачем-то резко подался вправо. Свистнуло, и в землю, в паре сантиметров от его бока впилось черное копье. Лазовский подавил испуганный вскрик и торопливо вцепился пальцами в древко почти у самого наконечника. Инстинкт в голос вопил о необходимости бежать, но он твердо решил разжиться оружием. Зверь внутри удовлетворенно ворчал.
Посмотреть на пигмеев Артем смог лишь у самой статуи. Сжимая копье в руках – с ума сойти, да у него наконечник из темного металла! Что это – бронза? – он осторожно выглянул из-за постамента. Охотники оставались на месте. Один возился рядом с тушей махайрода, проворачивая непонятные манипуляции у его морды, а второй вглядывался в кусты, где до того укрывался Артем.
Сейчас вы с добычей закончите, а потом и сюда заявитесь. Как миленькие! Копье – это вам не первая попавшаяся палка, оно денег стоит или что там у вас на обмен идет. И, швырнув его на звук, один из вас явно погорячился…
Вторя мыслям Артема, склонившийся над хищником охотник принялся отчитывать своего товарища лающим голосом, а тот лишь кивал да тряс головой.
Раз так, то надо бежать. Больше не тратя времени на раздумья, Артем пролез через кустарник и ловко перемахнул на ближайшую кочку. Теперь все решала скорость.
Колеса пигмеев обогнули холм со статуей, когда он прошел больше половины пути. Небось сунулись в кусты, а копья-то и нету. Наверняка обиделись. С одной стороны брать с собой чужое оружие не следовало – может, и не узнали бы о наблюдателе – но с другой стороны, он и без того порядочно наследил. И дурак догадается.
Оглянувшись и заметив преследователей, Артем прибавил шаг. Рисково, конечно, но что делать. Уж больно бодро катятся эти их колеса-болотоходы, как бы не догнали…
Он едва успел. Дважды провалившись по колено в жижу, и копьем отшвырнув с дороги разозленную змею. До суши было рукой подать, но пигмеев и Лазовского уже разделяло метров двадцать, не больше. Почти столько же было до саблезубого тигра, когда в него попало копье. Один охотник даже вылез из колеса и вложил дротик в метатель – ту самую палку с крюком.
Зверь внутри Артема взвыл и заставил зайцем рвануть влево, заскочить на большую кочку, а с нее длинным прыжком перемахнуть на твердую землю и перекатом уйти за дерево. Как он во время всей этой дурной акробатики не переломал себе руки-ноги, Артем не представлял. Даже трофей сохранил. Набил себе синяков и шишек, а копье из рук так и не выпустил.
Потом он долго бежал, петляя между стволами, подныривая под плети лиан и прорываясь через заросшие папоротником поляны. Успокоился только, выбившись из сил. Оставшееся
