В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Артема, подчинить себе тело и перестать быть просто клубком путаных мыслей и эмоций, поселившихся у него в голове.
– На тебе, выкуси! – истерически выкрикнул Лазовский, скрутив дулю и погрозив ею неизвестно кому.
Всколыхнувшася в душе буря загнала чужака обратно в его темную берлогу. Артему даже представилось, как тень, ворча и порыкивая, заползает в узкую щель… М-да, с башкой у него явно не все в порядке. Чудовище, поселившееся в мозгу и пытающееся захватить власть над телом, – иначе как шизофренией это и не назовешь.
Боль в глазах не утихала, и Артем переключился на другое зрение. Завратный мир научил многому, и раз приобретенные навыки не торопились забываться… Исчезли неприятные ощущения, а зверь внутри окончательно успокоился. С висков пропала давящая тяжесть. Хорошо-то как!
Артем с интересом огляделся. Он впервые смотрел так по эту сторону Врат, и реальность преподнесла свои сюрпризы. Темнота раскрасилась во все оттенки серого, прочь отступили тени, а предметы приобрели необычную четкость. Неплохо. Это в каком же таком диапазоне он сейчас смотрит? Или эта его способность совсем по иной, сверхъестественной части?
Внимание привлек неприятный скребущий звук у входа – на камне сидел здоровенный ворон и с удовольствием точил клюв. Почувствовав взгляд, наглый пернатый распушил перья и хрипло заорал.
– Здравствуй, гадина! Давно не виделись, – процедил Артем и незаметно нащупал булыжник. Он успел убедиться в совершенной нематериальности проклятой птицы, но отказать себе в удовольствии чем-нибудь в нее швырнуть не мог. Если бы не она, то, быть может, он бы не споткнулся во время Перехода, и его не занесло бы к черту на кулички.
Чтоб тебя… Мимо! Ворон по-хитрому отскочил в сторону, вновь заорал и, захлопав крыльями, вылетел в дождь. Несмотря на промах, настроение у Артема поднялось. Встав и удовольствием потянувшись, он задрал голову и… замер. Весь потолок оказался испещрен многочисленными узорами, сливающимися в сложный и замысловатый рисунок. Прямо на глазах линии наливались силой, начиная излучать призрачный холодный свет.
– Дела-а…
Потолок был рассчитан на создания, чей рост изрядно превышал человеческий, потому рассмотреть детали Артем не мог. А хотелось. Уже начав прикидывать, на что бы такое вскарабкаться, он вдруг увидел, как похожие рисунки начали проявляться и на стенах.
Гладкий камень и ничего более. Ни тебе резьбы, ни случайных царапин и следов краски. Камень словно водой обернулся, из ее темных глубин всплывают узоры. Очередная чертовщина!
Но картинки забавные, да и техника чувствуется. Простой дикарь такое от скуки не нарисует. Мешанина из знакомых геометрических фигур чередуется с пляшущими человечками из палочек и точек, а потом вдруг сменяется частоколом черточек и сложными рисунками в духе древних египтян. И во всем этом хаосе ощущалась система, совершенно непонятная, но… система.
Сердце кольнула игла беспокойства. Что-то происходило за порогом дома, что-то знакомое и очень неприятное. Артем насторожился и осторожными шажками приблизился к выходу, воинственно выставив перед собой копье.
Тихо кругом, даже чересчур. В джунглях так не бывает.
В напряженной тишине показалось нечто знакомое, ставшее привычным и от того не таким жутким… И почти сразу, обухом по голове, – это же Волна! В джунгли пришла Волна! Артем едва не застонал. Неужели нет в мире места, где можно скрыться от этой адской стихии?!
Постойте-ка, но где тогда весь тот букет шикарных ощущений, неизменно ее сопровождающих? Боль, ломота в теле, головокружение… Где все?! Или вне города Волна слабеет? Хотелось бы верить. Правда, у Артема было еще одно соображение, но оно ему не нравилось. Считать пробуждение зверя у себя в сознании заменой привычным симптомам, он отказывался категорически.
За своими рассуждениями он самым постыдным образом прозевал появление Прозрачников. Дождь чуточку утих, позволив разглядеть расплывчатые силуэты двух Туманников в окружении десятка Росомах. Если первые лениво парили над поваленным деревом, то вторые выстроились клином и деловито затрусили прямо к убежищу Артема.
– Черт! Черт!! Черт!!!
Страха не было. Стая Зверей Изнанки не оставляет шансов не бегство, а значит – остается лишь просто встретить уготованную судьбу. Мысль провести последние мгновения жизни на коленях, размазывая по лицу слезы и сопли, взбесила Артема. Вновь зашевелился в своей берлоге чужак, подпитывая хозяина тела своими эмоциями: яростью, злостью, уверенностью. И сейчас такое соседство Артема совсем не огорчало, наоборот, он всеми силами старался слиться со своим зверем, зачерпнуть в их союзе побольше сил
