В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
и стараются. Нет, в город соваться смысла нет. Старые стены не защитят, а надеяться на первобытный страх туземцев перед развалинами глупо. И убежать нельзя, и спрятаться не выйдет… Куда ни кинь – всюду клин!
Остановился Артем сам, когда не осталось сил даже просто переставлять ноги. Он как раз вышел к огромному, в два его роста, валуну и попытался забраться наверх. Руки дрожали, пальцы соскальзывали с влажного мха, укрывшего камень по самую макушку и самым бессовестным образом нарушавшего постулат о северной стороне.
Задача оказалась не по силам, да и был ли в ней смысл. Если только пигмеи вдруг разом ослепнут, оглохнут и заработают мощнейший склероз, может, тогда и отсиделся бы наверху, а так… пустые трепыхания.
Почувствовав чужое присутствие, Артем поднял копье и оглянулся. Он не ошибся. Среди стволов стояла тощая фигурка дикаря с пучком дротиков в левой руке. Мерзавец ничего не делал, лишь стоял и сверлил Лазовского взглядом.
Хочешь в гляделки поиграть?! Будут тебе гляделки… Ярость чужака из-за границы сознания вновь вытеснила остальные эмоции. Вот сейчас…
Смолкший было барабан грохнул совсем рядом. Из-за деревьев выкатился пигмей выдающейся комплекции. Он был ужасающе массивен и толст, напоминая перенакачанного стероидами колобка. Где только так отъелся. На поясе висели два небольших барабана, по которым он самозабвенно лупил зажатыми в кулаках дубинками. По лицу градом катился пот, грудь тяжело вздымалась. Судя по свирепому оскалу и закатившимся белкам глаз, этот Гаргантюа пигмеев пребывал в трансе.
Что-то залопотал выскочивший из-за спины барабанщика костлявый старикашка, грозно потрясая деревянным жезлом с метелкой из зеленых перьев и пучком кожаных лент. Все его тело покрывали узоры, намалеванные ярко-оранжевой краской. Откуда-то возник еще один пигмей и с ходу швырнул в Лазовского копье без наконечника. Артем увернулся, почти сразу отбил древком второе, но третье больно врезалось в живот. Дыхание перехватило, и он повалился на землю, корчась от боли. Последнее, что он увидел, это зверское лицо по-дурацки раскрашенного старика и летящая в лоб дубина…
Захар стоял у окна, осторожно выглядывая из-за грязной, покрытой сальными пятнами шторы. Каждый раз прикасаясь к вонючей тряпке, он неприязненно кривил губы. Гадость.
– Не знаешь, как дела у остальных? – спросил Захар, изучая пустынный двор.
Городские улицы давно не хвастали многолюдностью, но сейчас они просто вымерли. Пасмурно, вечереет, солнца почти не видно за тучами – самое время сходить на промысел, – но желающих покинуть обжитые берлоги не нашлось.
Где-то они прокололись, наследили. Оборотни Кардинала – опытные бойцы, свыкшиеся со своими новыми возможностями, ухитрились без шума и потерь захватить два сторожевых поста «тарасовцев» в домах вокруг Башни. Первый рубеж обороны оказался пройден с поразительной легкостью. Но в крепости-высотке теперь их точно ждали. А пронюхавшие о грядущей битве местные испуганно хоронились в надежных берлогах и норах, дожидаясь кровавой развязки.
Ответа он не услышал. Доставшийся в напарники оборотень Данила был необъяснимо молчалив, словно невзлюбил Ненахова за что-то. Неприятно, конечно, но бывает.
В комнату заглянул мрачный Вадим и поманил Захара в прихожую.
– Случилось что-то?
– Случилось… – старший оборотень сплюнул на пол. – Кардинал меня на переговоры снарядил. И слова свои о сдаче велел в точности передать. Без отсебятины…
Имея некоторое представление о натуре Хмурого, Захар поморщился. Если планы не поменялись, и командир по-прежнему планирует взять хозяев Башни под свое начало, то Вадиму не позавидуешь. Прийти к засевшим в Башне людям и бухнуть им в лоб такое… Как бы чем плохим не закончилось!
– Слышал, парни там лихие. Могут и пристрелить сгоряча, – сказал Ненахов.
– Ерунда, – отмахнулся Вадим. – На тот свет меня отправить совсем не просто. Ощущения неприятные, конечно, но для дела потерплю.
– Тогда в чем дело?
– Диск, – коротко бросил Вадим. – Все этот проклятый диск.
Захар сразу же вспомнил поход к вокзалу и их необычный трофей. Для него каменная резная пластина оставалась дурацкой безделушкой, и понять причины боязливого уважения новых товарищей он никак не мог. Даже зная, что диск подманивает Прозрачников, он отказывался в это поверить. Ну никак не вязалась в его представлении древняя игрушка с появлением смертоносных тварей.
Если Захара пластина в лучшем случае оставляла равнодушным, то остальные
