В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Потому лучше сделать ставку на скорость. Для начала двинуть по тропе, а там как кости лягут. Главное, никого не встретить. Мысль столкнуться с кем-то из дикарей заставила половчее перехватить копье…
Идти оказалось не так просто, как хотелось бы. То здесь, то там из-под земли вырывался крепкий, словно камень, корень, так и норовящий подвернуться под ногу. Подошвы кроссовок опасно скользили на мокрой траве. Стоило тропе пойти под уклон, как Артем все-таки не удержался и упал навзничь, заработав несколько синяков. Ничего, если вспомнить, как быстро вывих прошел, то такую ерунду можно всерьез не принимать.
О себе напомнил пустой желудок. Было бы неплохо остановиться, разжечь костерок, вытянуть ноги, да закусить как следует… От нарисовавшейся перед глазами картины Артем заскрипел зубами. Какой, к чертям, отдых?! Погоня в затылок дышит, а он себе голову всякими глупостями забивает. Да и о костре можно забыть: зажигалка осталась там, где его поймали туземцы.
Тропа нырнула в заросли папоротников, а потом круто пошла вверх. Взбираясь по склону, пришлось помогать себе руками, цепляясь за траву. Копье сильно мешало, но даже дурак не бросит свое единственное оружие.
Взобравшись на вершину холма, оглянулся, переводя дух. С горечью посмотрел на оставленные им следы: отпечаток кроссовки, сбитый мох, сломанный стебель. Для прирожденных охотников они точно флажками отмечают его путь. Эх!..
Долго горевать не стал. Если сидеть да ныть – точно догонят, а так, может, его трепыхания к чему хорошему и приведут. Надежду терять нельзя.
Невдалеке обнаружилось нагромождение грубо обтесанных гранитных блоков. Когда-то поставленные стоймя, они образовывали круг, но то ли время, то ли руки разумных постарались его уничтожить. Теперь истинные очертания древнего сооружения лишь угадывались среди разбитых обломков.
Тропинка круто забирала вправо, показывая, что туземцы не слишком жаловали это место. У Артема мелькнула идея укрыться среди камней, но с сожалением он ее отбросил. Кто знает, что именно не нравится дикарям. Дело в суеверии или… Простую магию он видел. Мало ли какие еще чудеса здесь случаются.
А еще Артем хорошо помнил выражение глаз шамана. Человек с таким взглядом плевать хотел на богов и демонов вместе взятых. Он привык добиваться желаемого, привык к власти и противостоянию силам любой природы. Старый хрыч полезет к черту на рога, лишь бы добиться желаемого. В том, что он ему сильно нужен, Артем не сомневался.
Кожа на лице и руках начала гореть. Куртка Артема зияла прорехами, больше не защищая от жгучего солнца. Мало ему одной беды, так вторая на подходе! Если ничего не придумает, то кожа пойдет волдырями. Снова наткнувшись на водоносное растение, Лазовский размочил горсть земли и старательно измазался грязью. И от мошек защитит, и от солнца. Вот только ранки ему теперь категорически противопоказаны – точно какую-нибудь заразу заработает…
Тропинка завела в рощицу с необычайно красивыми деревьями. Широкие раскидистые кроны с ярко-красными и оранжевыми пятнами цветов. Аромат просто одуряющий. Артем, было, насторожился: уже усвоил правило, что всякое необычное – опасно, – но ничего страшного не случилось. Дорожка петляла между стволов. Налетевший откуда-то ветерок шевелил листвой, кружась, падали опавшие лепестки. Японские режиссеры любят такие кадры. Вызывающая восхищение и душевный трепет фоновая картинка, и… кровавая схватка двух заклятых врагов. Чужая культура. Эстетика красивой смерти. Кто не шагал по краю бездны, стиснув зубы, держась на одном лишь гоноре, тот не поймет.
Артем поймал себя на том, что начал сбавлять шаг, ловя ладонью падающие лепестки. Черт, после встречи с такой красотой снова хочется жить. И жить достойно, не уронив чести. Чем не философия самурая?
Странное место. Непростое. Артем совсем не удивился, когда в корнях одного из деревьев заметил осколок базальтовой плиты с расплывчатым силуэтом вполне человекоподобной фигуры в монашеском плаще со скрытым под капюшоном лицом.
Сразу за деревьями начались заросли кустарника с широкими жесткими листьями. Всюду из земли торчали обломки камней. Откуда-то совсем рядом доносилось журчание ручья.
На тропинку выползла крупная ящерица и, разинув пасть, начала громко шипеть. Уступать дорогу Артему она не собиралась. Вспомнилось, что в тропиках у каждой второй такой твари на коже полно ядовитых желез, и красивый желто-черный окрас может о чем-то предупреждать. Решив не рисковать, Артем подцепил ящерку наконечником копья и отшвырнул в кусты. Немедленно раздался резкий вопль, и на тропинку вывалился пигмей. Крича и завывая, он с остервенением тер глаза. Не повезло. И вправду
