В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
людей. Башне нужен постоянный гарнизон, но разве можно оставить бойцов Ласковина без присмотра? Так и до нового штурма недалеко. Только теперь мятежники сдаваться не пожелают. Не стоило забывать и про уязвимость к Волнам. Собственными руками пробив брешь в обороне Башни, Кардиналу предстояло подумать над тем, как вернуть все назад.
Немало, немало проблем принесла с собой победа, а сколько еще впереди!
Захар не успел обжиться в новой квартире, как его переселили в Башню. Его, Тагира, Вадима, еще пятерых оборотней и десяток простых бойцов. «Для обмена опытом и налаживания личных связей», – прокомментировал с усмешкой Ласковин. Он прекрасно все понимал, этот эфэсбэшник. С таким надо держать ухо востро.
Взамен в карманную реальность Кардинала увезли почти всех женщин и детей. И объяснение тому правильное, не придерешься: как ни крути, а в соседнем мирке не в пример безопаснее. Но среди «тарасовцев» пошли разговоры о заложниках. Зерно правды здесь было, но Кардинал подавил недовольство в зародыше. Просто организовал вахтовый метод службы в Башне. Неделю в крепости, неделю в тиши основной базы. Довод оказался весомым. Жизнь начала налаживаться.
Недовольным остался лишь Захар. Размяк он в последние дни, отвык бояться Волны. Возвращение в город казалось ему настоящим наказанием, пусть и не без приятных бонусов. Попав в Башню, Захар неожиданно выбился в офицеры. Кардинал не вводил никаких званий, но кое-какая иерархия начала складываться. Вечно находясь при Вадиме, тоже давно переросшем статус простого телохранителя, он незаметно для себя стал тем, кто отдает приказы. Недавний новичок перешел в разряд ветеранов.
– Одного не пойму: Кардинал сказал, этот Леонид не боится Прозрачников. Он же Перевертыш, не Сноходец, – Захар решил прояснить мучавший его вопрос у приятеля. – Да и кто он такой?
– Леонид? Командир же сказал – очень сильный оборотень. Можешь, конечно, у Тагира уточнить, но Вторую Пелену он точно прошел, – сказал Вадим с легкой завистью в голосе. – А сильный оборотень – это самую чуточку Прозрачник. Есть у них нечто общее. У Коли Ботаника имеется пунктик на эту тему, целую теорию построил. И под коньячок любит ее изложить в доступной простым смертным форме. Самое главное, Кардинал ему не возражает. Значит, есть в ней нечто такое, правильное.
– Коля Ботаник?
– Да ты его знаешь. После ранения я у него в квартире отлеживался… Так вот, Леонид среди оборотней или, говоря языком Ботаника, метаморфов, как Кардинал среди Сноходцев. Старейшина. Живая легенда.
– Ого. Откуда столько восхищения? Вадим, ты не забыл, что и сам прошел ту же Пелену, а? – усмехнулся Захар.
Его слова задели Вадима.
– Ты действительно не понимаешь?! Считаешь все эти уровни ерундой из дурацких компьютерных игрушек?! Мол, Первый завалил монстра и стал Вторым. Еще более крутым и навороченным, да? Что за детсад?! – горячился старший оборотень. – Пелена дает новые возможности, но не делает автоматически сильнее. Все как в беге на лыжах и биатлоне. Вещи близкие, друг от друга одной стрельбой отличаются. И там, и там есть сильные спортсмены. Только не всякий биатлонист хорош в беге, и не всякий бегун умеет стрелять… Но есть и чемпионы-универсалы. Леонид – наш чемпион во всех дисциплинах.
– Круто.
Речь приятеля Захара не слишком-то впечатлила. Его послушать, так этот Леонид какая-то дикая помесь терминатора с демоном ада. Ну да поживем – увидим. Нечего забивать голову всякими глупостями. Без того дел невпроворот…
Уже через два дня после штурма в Башне закипела работа – Вадим с Захаром подошли к заданию Кардинала со всей серьезностью. Облазили всю крепость, составляя примерный план и отмечая слабые места в обороне. Задумали заложить окна кирпичами аж до пятого этажа, на остальные поставить решетки из арматуры, весьма смутно представляя, насколько это все долго и хлопотно. Затем вместе с Ласковиным начали претворять план в жизнь. Правда, правильней сказать, спихнули на него руководство строительством.
В переделке нуждалась не только сама крепость. Нелады были и в самой организации бывших «тарасовцев». Пусть костяк составляли опытные люди – милиционеры, солдаты, эфэсбэшники, – но необходимой для выживания дисциплины не было. Пропало государство, которому давались клятвы, перестали действовать законы. За спиной остались семьи, нуждающиеся в защите. Сообща легче выживать, это и породило Башню, но слишком мало прошло времени. Собравшиеся вместе люди не успели стать кланом или племенем, а их лидер – вождем. Еще сохранялись ошметки былой иерархии, но они трещали по швам. Другой мир – другие условия. Тарасов так и остался вожаком небольшой группы бойцов, остальные
