В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
трусящего Караваева. «Тарасовцы» засели в кустах акации, готовые в случае чего прикрыть остальных. Сноходец попробовал надавить на эфэсбэшника, чтобы тот не ходил внутрь, но получил отказ. У Федора Геннадиевича были свои соображения на этот счет. Тагиру пришлось отступить.
– Направо проходите. Там сразу за стойкой дверь… – сказал Роман как-то чересчур громко и уверенно. Чтоб тебя! Захар дернулся от неожиданности.
– Тише!
Впереди раздался грохот и мат Вадима. Оборотень перемахнул через стойку, всем весом рухнув на обломки стула. Упал, да так неудачно, что свалился в кучу мусора, изрезавшись об осколки. Караваев коротко рассмеялся.
Никак сдурел от страха?!
Захар раздраженно оглянулся и перехватил взгляд Ласковина. Тот был собран, серьезен и задумчиво косился на проводника.
Как Тагир оказался рядом с Вадимом, Ненахов не увидел. Виритник двигался с удивительной сноровкой. Ни один камушек не хрустнет. И ведь, сволочь такая, под ноги почти не смотрит. Настороженный, злой, ждущий опасности со всех сторон. Где такому учат?!
Вадим сунулся, было, в правую подсобку и почти сразу отпрянул назад.
– Слышь, Караваев! Ты ничего не перепутал? – спросил он. – Домом, к примеру, не ошибся? Или улицей? А то закрадывается у меня подозрение, будто соврал ты. Глядя в глаза и соврал. Вот только не пойму, какая тебе от того выгода… Но, сам понимаешь, узнаю. От тебя и узнаю.
Звучало весьма грозно. Захару сразу вспомнилось их с Вадимом знакомство, короткая драка… Старший оборотень тогда был очень убедителен. Но Караваева напугать не удалось.
– Ого. Смело, ничего не скажу. Да только не слишком ли большой кусок ты задумал откусить, а? – сказал Роман с паскудной усмешкой и… начал меняться. Стал как-то выше, расправил плечи. Вытянулось лицо, ввалились щеки. Глаза стали ближе к переносице, а на носу появилась горбинка.
Вот это да! Захару и в голову не приходило перекинуться в кого-то еще, кроме чешуйчатой твари. Трансформация у него происходила инстинктивно, как после нажатия кнопки. А здесь новая форма и полностью контролируемый процесс. От удивления даже не осознал сразу смысл случившегося.
– Учились бы у вашего хозяина… пардон, командира. Вот уж кто слов на ветер не бросает. И всегда знает, когда можно лезть на рожон, а когда разумно постоять в сторонке. – После смены облика голос у Караваева стал суше, тверже, прорезались металлические нотки. И смотрелся он совсем иначе – серьезнее и много опаснее.
Первым не выдержал Вадим:
– Ты кто такой?!
– И совсем не надо так кричать, – хмыкнул Роман в ответ. – Имя Леонид вам о чем-нибудь говорит? Вижу, что говорит. Так вот я его правая… впрочем, ладно, левая рука.
Захар вздрогнул. Вот так номер! Кто на кого здесь охотился?! В голове не укладывалась та легкость, с которой агент знаменитого Перевертыша провел всех остальных. Как слепых котят.
Или их опять дурят?
– К чему этот маскарад? – подал голос Тагир. Он один оставался спокоен.
– Честно? Не знал, как с вами быть. Вроде и не враги мы, да, с другой стороны, суета вокруг Башни мне сейчас только мешает. И так пришлось целый день потерять, пока от вас прятался, – хмыкнул Роман. – Какое убежище было, а! Под самым носом у «тарасовцев». Чужаки не сунутся, а у самих горе-вояк все руки не доходили как следует все обшарить… Двери выбивать смысла нет, а по окнам лазить сноровка не та…
– Где девчонки из Башни? – перебил Вадим. – Что с ними?!
– Вопрос вне моей компетенции. Не обессудьте, – отвесил шутовской поклон Караваев.
Захар скрипнул зубами. Каков наглец! Люди Кардинала не привыкли спускать чужое хамство, да и сам он успел приобрести эту добрую привычку. Вряд ли Роман этого не понимает. Чего тогда нарывается? Или в рукаве козырь припрятан? Оборотень он вроде не из простых – посильней Захара будет, – но так и они не собираются бой один на один устраивать. Не дети. Что тогда?
Ощущая подвох, Захар все больше нервничал. Он многое бы сейчас отдал, чтобы ощутить в руках приятную тяжесть автомата. С оружием все-таки как-то спокойнее. Пока дома обшаривали, все на оборотничество надеялся, а потом из головы вылетело.
– Мальчик, где хозяин? – спросил Тагир. Кажется, он пропустил все разглагольствования Романа мимо ушей.
– Командир, Сноходец, командир… У него полно дел, о которых он мне не докладывает.
Повисла пауза. Тагир, скрестив руки на груди и покачиваясь на носках, изучал наглеца. Как лабораторную мышь, которая вдруг встала на задние лапы и скрутила фигу экспериментатору. Тоже не поймет, в чем причина наглости Романа? Рядом угрюмо сопел Вадим, готовый ринуться в бой. Караваев начал нервничать. Улыбка побледнела,
