В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Леонида недавно схлестнулись?
– Ну да.
– И как они? В рукопашке?
– Едва не разделали нас под орех.
Захар затаил дыхание, ожидая новых вопросов. Он устал, у него болел живот, и ему страшно хотелось спать. Не до разговоров. И если Дылда хочет узнать подробности, то он не пожалеет красок!
Но сосед замолчал. Испытывая легкое разочарование, Захар незаметно для себя задремал…
Очнулся он от холода. Кругом серая муть, в голове все плывет, а ноги непонятно как очутились в ледяной жиже. И никого рядом. Куда все подевались?! Рывком вскочив, Захар в панике заметался. Где, где все?! Он ведь точно помнил, что здесь лежал Леха, а здесь Тони, вон там устроился Георгий.
Безумие какое-то!
Он попробовал кричать, но пелена тумана гасила звуки. И ни черта не видно дальше вытянутой руки. На ум не приходило никакого объяснения случившемуся, даже самого фантастического.
Некстати вспомнилось, что вокруг болото. Надо обладать невероятным везением, чтобы, блуждая в тумане, не забрести в самую топь. Разумней подождать, пока муть развеется и поискать остальных. Не могли же они пропасть бесследно.
До слуха донесся едва слышный шепот. Не звук, а его тень, слабый отголосок чьего-то разговора. И никак не удавалось разобрать слов: вроде все знакомо, а понять невозможно. Хочется замереть и слушать, слушать, пока не откроется сокровенный смысл…
Что за наваждение?! Захар с трудом стряхнул оцепенение. Чуть не заморочили. Поддайся он, и неизвестно, чем бы все закончилось. По телу запоздало прокатилась волна жара. Шепот по-прежнему звучал в ушах, но Захар больше не обращал на него внимания. Ему кажется, или туман действительно стал гуще? Зажглись зеленые огни, замелькали тени… Страшно, черт возьми!
Слева возник бесформенный силуэт. Огромный, с небольшой грузовик размером, он медленно приближался. Опомнившись, Захар попытался сменить облик… Ничего не получалось. Тело забыло, как превращаться. Он словно растерял свои сверхспособности, избавился от клейма Меченого, стал нормальным человеком. Во рту враз пересохло, ноги примерзли к земле. Появилось ощущение надвигающегося конца.
Может, это сон?! Господи, ну пусть будет сон. Иначе подыхать вот так, с опущенными руками, без воли и желания победить, как-то уж совсем гадко. Перед самим собой стыдно.
Туман немного развеялся, открыв приближающееся нечто. Захар не мог подобрать ему определения или достойного сравнения. Как назвать безобразную гору из серых канатов, увязанных лохматыми узлами и затянутых паутиной. Да не просто гору, а живую гору, двигающуюся с завидной целеустремленностью и выказывающую весьма очевидные намерения.
Чудовище чем-то неуловимым напоминало паука с базы. Внешне ничего общего, но ощущалось смутное родство. Это не объяснить словами, Захар просто чуял. Как зверь чует охотника.
Значит достали-таки. Нашли способ, мелькнуло тоскливое. От обиды на такую несправедливость перехватило дыхание. Заломило виски и почему-то левую скулу… Будто врезал кто со всей дури. А потом в правую.
– Держи его, суку! Вырвется – в лоскуты всех порвет! – Сквозь навязчивый шепот прорвались голоса. – Держи, сказал!
Неизвестные с кем-то боролись, но им никак не удавалось справиться. В ноздри брызнул запах чужого страха.
Запах?!
Из-за его спины ударило копье обжигающе-белого света, вонзившееся в самый центр туши монстра. Во все стороны брызнули золотистые искры, чудовище налилось огнем и полыхнуло.
Как быстро, успел подумать Захар, прежде чем его закрутило в пепельно-сером водовороте. Короткое падение в темноту, вспышка резкой боли, и… он открыл глаза.
…Его держали четыре человека, один сидел на груди, засунув ему в рот рукоять пистолета. Ствол больно впился в небо, порвав губу. Руки свело судорогой в попытке освободиться, из горла вырывалось нечто среднее между криком и стоном.
Захар затрясся и попытался шевельнуть руками. Куда там, вцепились как клещи. Не отдерешь.
– Отпускайте его, он в норме, – сказал Георгий откуда-то сзади. Приказ выполнять не спешили, и он повторил, раздражаясь: – Отпустите, я сказал!
Захара освободили. Еще туго соображая, встал на четвереньки и мучительно раскашлялся.
– Какого дьявола?! – выдавил он, мысленно порадовавшись: все-таки сон.
– Ох и тяжело с тобой, парень, – ответил староста. Он стоял чуть в стороне, наблюдал за возней. – Ты ж… караганда… чуть не поубивал всех! Хорошо, от крика твоего проснулись, да что к чему понять успели, а то бы… караганда нам!
Пара боевиков с Дикого щеголяла свежими ссадинами, у Тони оказалась порвана куртка, а у Лехи на пол-лица расплылся огромный синяк. Захар
