В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше.
Авторы: Зыков Виталий Валерьевич
Сила изрядно кружит голову и делает безрассудным, да еще от горячки боя не отошел… Пожалуй, стоит быть осторожнее, а то поведение становится, как у подростка в переходный период. Те тоже любят лезть на рожон без повода.
Минут через пять к блокпосту подошло подкрепление с базы – шесть вооруженных до зубов бойцов. Заняв позиции перед входом, они приказали всем выйти наружу.
– Мужики, здесь лейтенанты Гулидов и Осипов. С нами боец от союзников, – громко сообщил Сергей. – Мы выходим.
Стоило оказаться снаружи, как они все оказались под прицелом пяти помповых ружей разных марок. Чуть в стороне присел на одно колено боец со «Шмелем». Артем не удержался от вопроса.
– А что, разве на «клякс» огонь действует?
– Да, и неплохо, – ответил Тимофей. Кажется, он стыдился недавней стычки и стремился загладить вину. – Но соль лучше.
– Серега, процедуру ты знаешь. Так что давай, не тяни. Только без резких движений. – Ближайший боец швырнул им под ноги небольшой матерчатый мешок. Гулидов осторожно наклонился, развязал горловину и зачерпнул горсть соли. Скривившись, он демонстративно ее лизнул и показал язык: никаких признаков принадлежности к «черным». Остальные повторили ритуал. Артему пришлось открыть лицо, и солнечный свет больно царапнул кожу. Вот был бы номер, если бы ожог появился. Доказывай потом воякам, что ты не «клякса»…
Гулидов с приятелем остались у блокпоста рассказывать о случившемся, а Артем вернулся в здание базы. Ему предстоял разговор с Кардиналом. Вряд ли командир оставит без внимания случившееся. К тому же, Лазовский ухитрился сотворить нечто непонятное, убив «кляксу», и это тоже нуждалось в разъяснениях.
– Твоя привычка влипать в неприятности становится утомительной. – У входа его ждал Тагир. Скрестив руки на груди, он смотрел на Артема, как на какой-то казус, парадокс природы.
– Без тебя разберусь!
– Ого. Смелым стал, да? – сказал Тагир, придерживая Лазовского за левое плечо. Его руку тут же ужалила маленькая молния. – А это еще что?! Ну-ка, стой!
В один миг Тагир перехватил запястье Артема и задрал рукав. Открылась алебастровая кожа без единого волоска, резко контрастирующая с остальными частями тела. Шокированный увиденным, Артем сам сдернул перчатки и сравнил обе кисти – они заметно отличались цветом.
– Надеюсь, это не какая-нибудь зараза типа лишая, – сказал Тагир, брезгливо вытирая пальцы о штаны. Лазовский вздрогнул, но промолчал.
Кардинал ждал их в кабинете Волкова, лениво листая какую-то книжку.
– Мое почтение, господа Сноходцы, наша защита работает на «ура»! Две твари пытались прорваться, но не справились и отошли. Волков в восторге, – сообщил Хмурый с прохладцей в голосе.
– А про блокпост он знает? – угрюмо спросил Артем. Его не покидали мысли о пострадавшей руке. Пугали не столько ее странные метаморфозы, сколько перспектива стать калекой. В новом Сосновске социальные программы не предусмотрены.
– Насколько я понимаю, что-то случилось?
– Одна «клякса» вышибла дверь и напала на нас. Один человек погиб.
– Не спрашиваю, что ты делал на блокпосту. Уверен, у тебя были на то веские причины. Но я бы хотел узнать все подробности…
Пришлось рассказывать. Артем говорил поначалу с неохотой, но потом увлекаясь все больше и больше. Пока не начал ходить по комнате, едва ли ни в лицах показывая, как протекала схватка. Лишь начав описывать то, как ударил отделившуюся от «кляксы» – каплю, он опомнился и, смутившись, завершил историю парой коротких фраз.
– Рука, говоришь, побелела. Как в белила сунул… – Кардинал задумчиво погладил подбородок. – Ну-ка покажи.
Артем закатал рукав. Сам скосил глаза с затаенной надеждой, что все стало по-прежнему, но ничего не изменилось. Прежний цвет коже не вернулся.
– Забавно…
– Лично я ничего забавного не вижу. Что это такое? – спросил Лазовский резко. Он ничуть не сомневался, что Кардинал знает ответ, и собирался добиться правды.
Удивительно, но играть в секреты Хмурый не стал.
– Насколько я понимаю, ты напрямую зачерпнул силу Изнанки, а в качестве сосуда использовал сердце. Самоконтроль у тебя слабый, и хватило одного желания хорошенько врезать «кляксе», чтобы энергия перетекла в левую руку и вырвалась наружу. – Командир устало вздохнул и вдруг зло процедил: – Дур-рак! Первую Пелену едва прошел, и уже великим магом себя возомнил?! Тупица! Только-только мутации начались. Разум еще корежит, тело от человеческого почти не отличается, а все туда же… Вот честно скажи, тебя на подвиги потянуло?!
– Подвиги?! А что мне делать оставалось, подыхать?! «Черные» дверь вышибли, внутрь лезут, а я буду глазами хлопать?!
