Избранные произведения в одном томе

— Мата Хари! — бросила Нелли, огорчённая и выбитая из колеи ответом профессора. — И как только земля носит такое чудовище? Станцую вам — и все секреты выведаю. Только, боюсь, не так много вам секретов доверено…
Рассерженный Семёнов с тех пор с ней не разговаривал, но Нелли то и дело чувствовала спиной его тяжёлый пристальный взгляд. А капитан Волков, напротив, становился всё любезнее и дружелюбнее.
«На болоте всё спокойно» — эта фраза лишила Нелли сна, и она не находила ничего лучше, как проводить бессонные ночи не в сестринской, куда то и дело кто-то заглядывал, а в палате — массируя руки капитана Волкова. Новые методы лечения, применяемые Илизаровым, обещали хороший результат, но последствия неудачно наложенной вербализации ещё давали о себе знать.
«На болоте всё спокойно». Как это понять? Что девчата уже мертвы? А может, Решетников попытался намекнуть, что всё под его контролем, и «серафимам» ничто уже не угрожает? А может, и нет «серафимов» на Украине, а есть что-то похожее на то, что описывала Маша?
Вопросы теснились в голове.
— Переживаете? — спросил капитан.
Нелли очнулась от своих мыслей, выпустила его руку.
— Просто вы уже минут пять одну руку массируете, и когда я спросил, в котором часу у вас дежурство закончится, не ответили, — объяснился Волков. — Вот и подумал, случилось что-то. Вы, Нелли Геворговна, мне всё говорите. Я хоть и в бинтах, а могу помочь. У меня и друзья, и знакомства есть самые разные. А если Сашка Семёнов вас изводит, так я попрошу профессора мне правую руку в гипс укатать и по физиономии ему съезжу.
Нелли тихо рассмеялась его шутке. Тёплый ласковый взгляд Волкова успокаивал так легко и мягко, что она невольно подумала: не пускает ли пациент в ход магию, и невольно сложила пальцы в отражающий знак.
— Может, и прав Сашка, — расстроился Роман Родионович, — разведчица вы. Вон как быстро «отражалку» сложили, хоть я с вами никогда плохо не разговаривал и дурного не делал. Неужто вы, Нелли, никому не верите?
— Нас в институте знаете как гоняли, — отмахнулась Нелли. — На всю жизнь привычка осталась. Я то и дело отражающее складываю, уж и сама не замечаю. Не маги вокруг в основном, значения не придают. Это уж и не символ, а что-то вроде вредной привычки.
— Как же вы с высшим магическим, с такими способностями — и простая медсестра? — не позволил ей уйти от темы Волков.
— Считайте, что я… женщина с прошлым, — почти неслышно произнесла Нелли. — И вы правы, я хорошо усвоила, что доверять не стоит никому. Пусть то, что вы обо мне знаете, между нами останется. А я не скажу про вашу «милую Хильду». И… спасибо, что помощь предложили. Не думаю только, что вы можете помочь.
Нелли поднялась, но Волков удержал её за руку.
— Что мне сделать, чтобы вы мне поверили? — прошептал он, опасливо оглянулся на спящих соседей по палате. — Хотите… расскажу, что там, за щитами под Стеблевом? Вы ведь, верно, когда бредил я, много чего наслушались? Не только о Хильде…
Нелли кивнула.
Они медленно вышли в коридор.
— Куда? — спросонья перепугалась медсестра на посту.
— Люся, дайте ключ от процедурного. Массаж нужно сделать, а Григорьев только заснул, разбудить боюсь, — попросила Нелли.
— А вы что, Волков, шумный? — подмигнула капитану медсестра.
— Ещё какой, — усмехнулся Роман Родионович. — Как Нелли Геворговна руки мне размотает, так я сразу такой шумный, спасу нет.
Люся хмыкнула, подвинув через накрытый исцарапанным стеклом стол ключи.
В процедурном Нелли потянулась к выключателю, тусклая лампочка вспыхнула коротко, но тотчас потускнела, заляпав столы бледным неровным светом, отчего комья ваты в банке стали похожи на талый снег, подсвеченный луной.
Волков пробормотал что-то по-немецки и тотчас осёкся, опустил глаза. Сел на укрытую грязно-зелёной стерильной простынёй кушетку и похлопал ладонью справа от себя — садитесь, мол, в ногах правды нет. А где есть?
— Простите, Нелли, — проговорил он. — Не знаю, пройдёт ли это, но умел бы молиться — помолился бы, чтобы прошло.
— Что? — Ишимова с трудом вынырнула из воспоминаний. Перед глазами всё ещё стоял рыхлый серый снег на кромке Кармановского болота.
— Я обещал рассказать, что там, в котле Корсунском, что под Стеблевом в щитах держат. Только хочу сказать, что… не всё оно осталось там, за щитами. Я когда в оцеплении стоял, наводчиком, оно… то, что там… зацепило оно меня, Нелли Геворговна. Не будь я к тому времени выжат совсем заклятьями, не знаю, что сделалось бы. Но, видно, кто-то миловал. Там не магический катаклизм — там люди живые заперты.
Нелли смотрела на капитана во все глаза, стараясь не пропустить ни слова. Волков поднялся,