Избранные произведения в одном томе

и в голову прийти засомневаться в том, что перед ними именно товарищи Иванова, Петрова, Смирнова и Москвина, старшие по званию офицеры и боевые маги.
Сима ощутила, как её коснулось чьё-то неосторожное невербальное воздействие, метрическое — кто-то из магов щупал, насколько сильны гости. Амулет профессора завибрировал, защищая от досужего любопытства.
— Двадцать по Риману, — сказала Серафима, ни к кому в особенности не обращаясь. Какой-то моложавый лейтенант смутился, опустил глаза. Потёмкин глянул на него так строго, что Симе в этом взгляде почудилось что-то, похожее на ревность. Боль, обида, гнев и стыд захлестнули сердце.
Сима поспешно перевела взгляд с лица Виктора на группку магов вдали — они не могли подойти поздороваться. Держали щиты. Питали своей силой невидимые стены, удерживавшие пятерых демонов.
Матюшин тотчас направился к ним — принимать расчёт. Его задачей было в нужный момент поднять один из щитов, чтобы впустить магов. И вовремя опустить, если кто-то из них не справится и демон попытается прорваться за магическое ограждение.
Женщины приблизились к щитам. Присутствие отражающей магии ощущалось как прикосновение холода. Оля поёжилась, Лена запахнула плащ и застегнула на все пуговицы. Серафима обхватила себя руками за плечи, равнодушно глядя на пустынный холм, на котором даже самый внимательный взгляд не различил бы ничего пугающего. Но они там были, такие же, как «ночные ангелы» сорок первого — талантливые бедолаги, обманутые своим начальством, своей страной, самой судьбой…
Сима вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к плечам тяжёлой шерстяной ткани шинели.
— Вы замёрзли верно, Серафима Сергеевна, — проговорил Потёмкин и, придвинувшись, чтобы поправить шинель на плечах «товарища Ивановой», добавил: — Прости меня, Сима. Прости, если сумеешь. Сама понимаешь, так надо было…
Серафима не ударила его, даже не обернулась — только удержала сползающую с плеч шинель. Не должны маги видеть, как ссорятся старшие офицеры. Операция предстоит сложная, погибнуть могут многие, да что там — все могут.
Сима сдержанно кивнула, как чужому, и Потёмкин отошёл, направился к другим девчатам из «седьмой» — обговорить ещё раз стратегию поведения за щитами.
Серафима дождалась, когда Александр Евгеньевич, словно бы помолодевший от полевой работы, подаст сигнал, передала шинель Виктора кому-то из младших магов, расправила плечи, готовясь вступить за периметр. Улыбнулась напряжённым лицам своих девчат. И все трое тотчас расслабились, приготовились к работе, не к бою — их бои остались в прошлом, и гибель тому, кто позволит сейчас былому взять верх над настоящим.
Шаркнул на периферии сознания ментальный приказ поднимать центральный щит.

Нелли вписала в карты магометрические данные последнего пациента. Суровый полковник, с которым они так и не были представлены друг другу — Николай Николаевич, видно, позабыл, а сам проверяющий от министерства не пожелал назваться, — выхватил у неё тетрадку и несколько раз пролистал списки и пометки.
— Вы уверены, что всё правильно записали, товарищ Горская? — спросил он подозрительно. А может, его подозрительность Нелли только почудилась — нервы были натянуты до предела.
— Всё верно, товарищ полковник. Могу предъявить все записи по осмотрам и магопроверкам, на всех подписи комиссии.
— Значит, не здесь… Твою мать, как же теперь его искать… — буркнул себе под нос полковник, сердито оглянулся — не слышала ли его слов медсестра, но Нелли с медицинским равнодушием убирала в стол письменные принадлежности.
— Разрешите обратиться, товарищ полковник? — раздался от двери знакомый голос. Волков вытянулся, приложил загипсованную ладонь к козырьку. — Товарища Горскую вызывают во вторую операционную.
Нелли сразу заметила пот на лбу капитана, испуг в глазах. Полковник коротко кивнул, и Нелли выбежала в коридор вслед за пациентом.
— Что там, во второй, Роман Родионович?
— К чёрту вторую, Нелли Геворговна! Со мной что-то… происходит. Как вы рассказывали тогда — словно за хребет кто тянет. Я сеть Варшавского накинул, но с такими руками какой я маг. Не знаю, что делать. Фриц проклятый!
Нелли не стала тратить время на слова — рванула перепуганного офицера за руку в сторону выхода во внутренний двор, где ходячие больные проводили время, свободное от процедур. Сейчас там было пустынно.
Солнце светилось золотом в листве. Нелли заставила капитана сесть на скамью, с которой спорхнули в порыве ветра несколько кленовых листьев. Встала напротив.
— Рассказывайте, — коротко бросила она, изо всех сил пытаясь