Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
— Надо бить, Александр Евгеньевич! — кричал Виктор, пытаясь прорваться к наводчику. — Вот-вот демоном станет! Я почувствовал там — Вольф это уже, а не она! У Серафимы двадцать по последней магометрии. Завладеет фашист её силами — мы демона на тридцать семь — тридцать восемь единиц по Риману получим! Надсущность! Бить надо, бить, о, проклятье! Огонь, мать вашу, огонь! Александр Евгеньевич, струсил?! Бей!
Маги напряжённо следили за каменеющим с каждым словом Потёмкина лицом профессора Решетникова.
Он молчал, продолжая удерживать цель, но явно не собирался бить. Кто-то из магов вскрикнул, заметив движение за щитами. Потёмкин оказался прав — товарищ Иванова, которая несколько минут, казалось, просто стояла, прислушиваясь к лёгкому ветерку, шумевшему в траве и редких берёзках у края поля, запрокинула голову и завыла — по-звериному, с какой-то невыносимой волчьей тоской. И тут её тело начало ломаться, словно раздвигаясь в плечах, из-под рвущейся одежды показалось угольно-чёрное оперение. Крылья — метров пять в размахе — распустились за её спиной. Вой превратился в утробный рык и какой-то дикий, страшный хохот.
— Нашла! — раздалось совсем рядом. Рыжая женщина в сбившемся на сторону платке бежала к щитам. Падала, спотыкаясь, пытаясь успеть за своим спутником, который давно уже пересёк поле и рухнул на колени на траву рядом с одной из магичек.
Потёмкин вырвался из рук удержавшего его офицера. Присел на одно колено — для устойчивости, и принялся выводить трясущимися руками символ за символом — аккумулировал энергию, рассеянную в воздухе вокруг щитов.
— Нашла! Слово нашла! Минуту дайте! Слово, слово нашла! Рассчитала, Александр Евгеньич!
И тут произошло что-то совсем странное.
Женщина-маг, не поднимаясь с земли, махнула рукой — и незнакомый мужик в шофёрской куртке побежал. Рванул со всей мочи, беспрерывно ругаясь, прямо к демону. А магичка вскочила и встала, оказавшись на линии огня, — словно закрывала собой демона и самоубийцу-шофёра от целящихся магов.
— Нашла! — крикнула, плача, Рыжая. — Ой, больно!
Она схватилась за живот, упала, сложившись пополам.
Обернувшийся на этот крик Матюшин вздрогнул и выпустил щит. Как раз в тот момент, когда Виктор Арнольдович Потёмкин ударил Гречиным и собственным бронебойным. Магический заряд, готовый разорвать людей и нелюдей, ударил в щит, срикошетил и по касательной зацепил Игоря.
Сима видела огонь — алое пятно, отскочившее искрами от внезапно упавшего щита. Кто-то кричал, голос был знакомый, но сейчас это оказалось не важно. Она узнала. Узнала связку — Гречин и особенное, Витино, против брони. Не урони председатель Матюшин щит — горели бы сейчас, как факелы, Лена и какой-то ненормальный, влетевший за периметр без капли магии в крови. Даже угоди его удар в Симу — она бы не умерла. Но было бы больно, очень-очень больно.
— Что же я тебе такого сделала, Витенька?!! — крикнула Серафима, но зверь, в которого превратил её Юрген Вольф, лишь оскалил клыки и зарычал, готовясь к прыжку.
И тут кто-то ухватил Симу за руку. Тот самый сумасшедший, что прибежал спасать Лену. Серое пятно среди многоцветья магии, сплетающейся вокруг, свивающейся в тугие кольца.
Сима хотела стряхнуть его, как навязчивую муху, — и не смогла. Странный бесстрашный человек словно пил её силы. Цветовые пятна затягивало в маленькое серое, и они пропадали там без следа и всплеска.
Ярость сменилась усталостью. Сима покачнулась, но устояла. Снова попыталась смахнуть с запястья руку странного похитителя магии, но хватка у него оказалась железная. Серафима села на траву, поникли крылья.
— Убей! — крикнул Юрген, чувствуя, что теряет контроль над телом мага. — Убей его и того, кто тебя предал!
Но алое покрывало ярости продолжало редеть. Цветные пятна магии поблекли. Сима зажмурилась, чувствуя, как, захлёбываясь нерастраченным гневом, тонет где-то в глубине её сознания Юрген Вольф — преданный последним из тех, кому он попытался довериться. В ушах нарастал далёкий гул, словно за холмом входил в поворот поезд.
Серый человек отпустил её руку.
Товарищ Иванова открыла глаза.
Над ней было небо. Серое, блеклое, растрёпанное. Таким же серым и растрёпанным было лицо Ивана Степановича Ряполова, склонившегося над ней.
— Серафима Сергеевна, — проговорил он хрипло. Нижняя губа его дрожала. — Живая?
Так легко было ухватиться за это видение. Такое же нереальное, пустое, ложное, как и все остальные. Но Симе хотелось только спать.
— Нет, — шепнула она тихо. — Больше — нет.
Гул поезда нарастал с каждой секундой и, наконец, накрыл Симу, заставляя
