Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
прикрыла, — заметил круглолицый Игорь Петрович. — Я следил — ни одной поисковой петли, даже близко не прошли. Словно глаза отвела германцам.
— Фашистам, Игорь Петрович, фашистам. Уж три с лишним года воюем, пора бы и привыкнуть.
— Так точно, Иннокентий Януарьевич, фашистам. Но отвела.
— И тоже непонятно, как она это сделала, — заметил молчавший некоторое время усач Севастиан Николаевич. — Тоже не классифицируется.
— Ни по классовой теории, ни по буржуазной, — хохотнул гвардионец Мишель. — Не признаёт магия никаких классов, и социального происхождения не признаёт тоже…
— И даже на форму мою не клюнули, — кивнул Иннокентий Януарьевич. — Хотя, если вспомнить, третьего-то дня как быстро накрыли!
— Рискуете вы собой непомерно, ваше высокопревосходительство…
— Мишель! Мы не при дворе. Не нужно вот этого, я и так знаю, что на вас всех могу положиться. Скажите лучше, вы это заклятие отведения глаз вообще заметили?
— Разумеется, ваше высокопревосходительство! — гвардеец аж возмутился. — Заметить заметил, но расшифровать… Да и никто здесь не смог, как я понимаю.
— Верно, — задумчиво уронил генерал-полковник, глядя, как трое солдат хлопочут вокруг заклинательницы, державшей в руках дымящуюся кружку с чаем так, словно понятия не имела, что это такое и что с ней надлежит делать. — Эй, братец! Ты, ты, сержант. Подите-ка сюда.
Этот сержант разительно отличался от свиты Иннокентия Януарьевича — прежде всего молодостью, ловко пригнанной формой, сапогами, что явно были ещё сегодня утром надраены до зеркального блеска и до сих пор ещё сохраняли его остатки, несмотря на беготню по приднепровским низинам. На груди — колодочки, медали «За отвагу», «За боевые заслуги»; за плечом воронёный ствол ППШ.
Сержант, как полагается, перешёл с бега на строевой шаг, немного не достигнув начальства, зачастил, как из пулемёта:
— Товарищ член Военного совета фронта, старший сержант Петров Сергей по вашему прика…
— Достаточно, братец. Эту гражданочку доставить в целости и сохранности прямо в наше расположение при штабе армии. Чаем поить! Горячим и сладким. Пока она там — глаз с неё не спускать, дежурить поочерёдно. Как только заметите хоть что-то необычное — немедленно ко мне. Ну, вы знаете.
— Так точно, товарищ член!..
— Достаточно, братец, я же сказал.
Сержант торопливо откозырял и махнул двум другим солдатам, поддерживавшим заклинательницу под руки.
— Идёмте, — повернулся Иннокентий Януарьевич к своей свите.
За пеленой низких облетевших кустов на узком и мокром просёлке их дожидались машины с охраной. Очень сердитый старший лейтенант в фуражке с малиновым околышем торопливо побежал им навстречу.
— Товарищ член Военного совета!.. Ну как же так можно? Товарищ Жуков… то есть, виноват, товарищ Константинов
приехали, они голову с меня снимут, не посмотрят, что мы по другому ведомству!..
— С товарищем Георгием Константиновичем мы уж как-нибудь сами разберёмся, Илья, — прокряхтел генерал-полковник. — Не тряситесь так, дружочек.
— Нет-нет, товарищ член Военного совета, так нельзя! Я, как ваш начальник охраны, не могу допустить такого нарушения всех инструкций, и потому…
Досадливо поморщившись, Иннокентий Януарьевич прищёлкнул пальцами, и старший лейтенант подавился на полуслове. Взгляд его обессмыслился, голова мотнулась из стороны в сторону; казалось, он вот-вот рухнет.
Гвардеец Мишель и казак Феодор Кириллович шагнули к нему, подхватили.
— Ничего не поделаешь, — недовольно бросил старый маг. — Порой они совершенно несносны, эти ребята из нашей же с вами собственной конторы… Возвращаемся в штаб, господа-товарищи, — с лёгкой брюзгливостью докончил он. — Разбираться… с этой гражданочкой. Как раз, если вы, Севастиан Николаевич, всё правильно подсчитали, результаты её, так сказать, усилий должны подоспеть. Или, во всяком случае, не сильно запоздать.
Штаб армии устроился в самом сердце маленького приднепровского городка, по какой-то случайности пощажённого войной. Ни наши войска, отходя в сорок первом на восток, ни немецкие, отходя сейчас, в сорок третьем, на запад, его не обороняли. Бои гремели севернее или южнее, а здесь всё оставалось тихо.
Как член Военного совета фронта, приехавший в штаб одной из армий, Иннокентий Януарьевич вытребовал себе и своей свите отдельное помещение, и не частный домик, а пустую сейчас школу. Охрана — целый взвод автоматчиков — располагалась на первом этаже, а на втором — сам старый маг с пятью остальными офицерами.
Они
