Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
себе дорогу через немецкий заслон и вновь выходит к своим, притащив два трофейных пулемёта.
Серёгу отправляют на курсы младших лейтенантов, куда он отчаянно не хочет — как же так, Родину защищать надо, а тут за парту! Но приказ есть приказ, ничего не поделаешь; эшелон, однако, попадает под налёт, бомбы ложатся рядом, никто не погиб, но паровоз разнесло. Документы к тому же очень удачно потерялись, и, пока суд да дело, немцы опять в наступление попёрли, так что сержант Петров дерётся с ними уже в излучине Дона. И снова окружение, прорыв, отход, приказ 227, «ни шагу назад!», и Сергей с остатками роты отражает отчаянный натиск фрицев уже в самом Сталинграде. Дом накрывает тяжёлая артиллерия, под обломками остаются почти все его товарищи, а Серёга ухитряется выползти.
Вот тогда-то его и приметил сам товарищ Верховенский. Генерал-лейтенант в ту пору, член Военного совета Сталинградского фронта. Приметил — и взял в свою охрану. Правда, не в самую ближнюю, которой командовал старлей Илья Загиблый, носившую малиновые околыши. Нет, во второй взвод — армейских автоматчиков. Как уж товарищ генерал-лейтенант это себе устроил, по каким штатам всё это проходило — Серёга уразуметь не мог. Да и не его ума это было дело.
Служба, впрочем, оказалась хоть и сытая, но скучная. Нет, товарищ член Верховного совета по тылам не отсиживался, лазил по-над передовой, но вот стрелять было уже не в кого.
По счастью, и арестовывать никого не приходилось — этим занимались молодцы Загиблого. Между двумя взводами, особистов и армейцев, приязни особой не имелось, хорошо ещё, что до мордобоя не доходило.
Честно говоря, больше всё это походило на прислугу. Денщиков Серёга презирал — он, сын трудового народа, комсомолец, он боец, не из худших, и «За боевые заслуги» есть, и «За отвагу» в сорок втором так просто не вручали, а состоит при пожилом генерал-лейтенанте (сейчас уже генерал-полковнике), который, болтали, контре всякой служил, чуть ли не самим министрам-капиталистам во главе с Керенским, тем самым, что в женском салопе от Красной Гвардии в Октябре удирал.
Не раз и не два подавал Серёга рапорты, прося направить его в боевую часть, да только оставались они все без ответа. Вернее, с одним-единственным ответом — «Отказать».
Так вот и шла служба — не служба, а насмешка одна. Друзья-приятели всё воюют, кровь проливают за Родину, а он, словно квартирмейстерская команда, всё с хозяйственными поручениями бегает. Из автомата уже и забыл когда последний раз стрелял.
Хотя да, не поспоришь — заботился товарищ генерал о своих людях по первому разряду. Чтобы какое довольствие задержали, не выдали или выдали не первого сорта — ни в жисть.
Но всё равно — скучно. Недостойно. Пусть тому радуются Загиблый и его мордовороты, что скоро в двери проходить не смогут, такие хари наели. Он, Серёга Петров, тверич, боец Красной Армии, на фронте воевать должен, а не сапоги ваксить по два раза на дню.
И сейчас сидел он с ещё двумя бойцами своего отделения, как было приказано, не спуская глаз с «гражданочки», которую товарищ генерал-полковник препоручил их заботам.
Гражданочка та, ясное дело, была не простая. Магичка, заклинательница, а может, ворожея. Когда сам служишь у могущественного мага, волей-неволей насобачишься в этих делах, хоть немного, а всё-таки. Порой Серёгу завидки брали, что у него самого — никаких способностей, но тут уж ничего не поделаешь, у кого есть — у тех есть. Да и то сказать, как на тех же магов-некромантов посмотришь, что с погибшими да похороненными (ну, или непохороненными) дело имеют, так и убежать захочешь от всей этой магии, глаза закрыв и уши зажав.
Заклинательница только на первый взгляд казалась жуткой, уродливой старухой, какой Серёга её увидал на днепровском берегу. Привезли её откуда-то люди Загиблого, и выглядела женщина тогда совершенно безумной. Потом, правда, несколько оклемалась, и товарищ генерал-полковник даже добился, чтобы она что-то там на берегу Днепра учудила. Что именно — Серёга не знал, правда, пока она там волшебничала, его по спине словно ледяным гребнем проводили. Ох, не к добру всё это выходило, не к добру.
Теперь же, исполняя приказ, он исправно поил «гражданочку» горячим чаем, не забывая подсыпать в стакан по три ложки сахару. Сахару у них было, как говорится, хоть задницей ешь. И пиленого, и песку. На зависть многим другим.
Сейчас, придя в себя и завернувшись в одеяло, заклинательница оказалась отнюдь не косматой ведьмой, а, напротив, молодой девчонкой, моложе самого Серёги, только вот все волосы были как снег. Со щёк сошли морщины, исчезла желтизна, и вот вам, пожалуйста, — дивчина гарна, хоть сейчас приодень да на танцы.
— Всё-всё, не могу больше, — наконец
