Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
или барышня кисейная, дореволюционная?!
— Б-боец…
— Тогда не раскисай! — рыкнул Мишель. — Ну, чего смотрите? — бросил он остальным. — Сказал же уже — за работу!
— Ну-с, товарищ старший сержант Петров. — Генерал-полковник, член Военного совета фронта, обходил замершего Серёгу кругами, словно манекена, наряженного во что-то невиданное. — Посмотрим на тебя, братец, посмотрим… Что скажете, товарищ полковник?
— Несомненно, товарищ член Военного совета. Подходит. По всем показателям. Вы, как всегда, правы были, когда его приметили…
— Я, дорогой Семён Константинович, всегда прав, — сухо обронил старый маг. — Потребуется слегка пообтесать, подделать кое-что… Ну и нагрузить, нагрузить, само собой.
И он вновь принялся нарезать круги вокруг Серёги.
— Разрешите… — не выдержал тот, однако товарищ генерал-полковник так сверкнул на «братца» глазами, что старший сержант враз прикусил язык.
— Хороший нагруз выйдет. В самый раз. — Сухая старческая рука крепко схватила Серёгу за подбородок, бесцеремонно повернула вправо-влево. — Рот открой, братец. Шире. Ещё шире. Так, теперь дыши глубоко… А теперь не дыши. — костяшки стукнули Серёге по груди. — Да, в самый раз. Вольно, братец. Будешь здесь сидеть, ждать. Вот полковник за тобой, братец, присмотрит, начнёт, э-э-э, подготовку. А я пойду, проверю, как там твоя напарница.
Живот у Серёги сжался. Сжался отвратительно и постыдно. Так скверно ему было только под обстрелами в Сталинграде, когда справа и слева от него гибли один за другим товарищи, а он оставался невредим.
Старый маг ушел; а Серёга с полковником из свиты члена Военного совета остались в бывшей учительской.
Полковника этого Серёга, понятно дело, знал достаточно хорошо. Был Семён Константинович Шереметьев спокоен, выдержан, вежлив, но холоден. А больше… больше и ничего. Как, впрочем, и остальные четверо. Ничего не мог сказать про них Серёга — ни плохого, ни хорошего. Словно и не люди, что и выпить могут, и по матушке приложить. Никогда и ничего. Всяких полковников доводилось встречать Серёге Петрову за два с лишним года войны, а вот таких — нет.
— Разрешите обратиться, тащ полковник! — не выдержал он.
— Обращайтесь, старший сержант, — ох, до чего ж нехорошо глядел этот полковник на Серёгу! Словно он — не он, а червяк какой-то, которого надо на крючок насадить да в омут закинуть.
— На задание надо будет идти?
— Верно, — кивнул полковник. Подошёл вплотную к Серёге, разминая пальцы, словно намеревался двинуть ему в челюсть, так, что сержант аж попятился слегка.
— Не бойся, братец, — сухо сказал Шереметьев. — Товарищ генерал-полковник велел тебя подготовить… А остальное он сам тебе скажет. Задание тебе будет, да. Ты ведь, помнится, всё просил тебя в действующее подразделение отправить, на передовую? Ну, так вот, могу тебя поздравить, братец, отправишься. И даже ещё дальше. Стой смирно, не вертись. Чего дёргаешься?
— Щекотно, товарищ полковник, ой, виноват, ха-ха, щекотно!
— Где? В животе небось?
— Так точно, тащ полковник!
— Так и должно быть, везунчик. — Шереметьев хмыкнул и, подобно генерал-полковнику, принялся ходить кругом Серёги, ну точно как кот учёный по златой цепи.
Ходил он долго, так, что Серёга, хоть и была команда «вольно», начал незаметно переминаться с ноги на ногу. Щекотка кончилась, но зато живот сжался так, словно Серёге вот-вот предстояло оказаться под судом военного трибунала.
— Что, боишься? — буркнул полковник, не прекращая своих манипуляций, от которых старшего сержанта бросало то в жар, то в холод, то начинало колоть в боках, то стискивало виски, словно струбциной.
— Так точно, тащ полковник, — признался Серёга. — Что-то… нехорошо мне. Стыдно, знаю.
— Не стыдись, — всё так же ворчливо отозвался тот, не глядя Петрову в глаза. — Дело сложное, задание не из простых, так что я сейчас всё делаю, чтобы… чтобы ты приказ успешно выполнил.
— Приложу все силы, товарищ полковник! — счёл за лучшее гаркнуть Серёга. Оно и в самом деле — посылают на боевое задание… Разве не этого он добивался, когда слал по команде рапорт за рапортом? Ведь не в тыловики ж просился, не в обозники, не в инвалидную команду — на передовую, потому как сколько ж можно ему, старшему сержанту с настоящими боевыми наградами, в халдеях состоять?
Шереметьев молча кивнул. Взгляд его оставался непроницаем.
— Ну, вот и всё, братец. Теперь идём, товарищ генерал-полковник вам с напарницей задание разъяснит.
В том же самом месте, где бросила самое первое «течь тебе кровью!»
