Избранные произведения в одном томе

мы, господа, выполним. Как положено славным выпускникам — и наставнику — славного же Пажеского корпуса.

Ведьма тащила и тащила Серёгу вперёд, так, что он едва успевал перебирать ногами. Додревний погост вокруг, казалось, оживал — качались старые трухлявые кресты, иные валились, иные просто распадались грудой гнилушек. Плеть сухой ветки зацепила Серёгу, он споткнулся — ведьма сердито рванула его вверх.
— Не шшштой! Нельжжжя! И нажжад не шшшмотри!
Он, конечно, всё равно смотрел. Смутное движение, тени, очертания каких-то фигур, частью двуногих, наверное, человеческих, частью — явно звериных; шли они за сержантом и заклинательницей с самого Днепра.
Ведьма уже почти волокла Серёгу. Впихнула внутрь церквушки, швырнула на пол, словно куль с мукой, развернулась, захлопнула дверь, задвинула засов. Тяжело дыша, уставилась на него.
Вокруг должна была бы царить полная тьма, но жуткое лицо ведьмы словно каким-то чудом освещал блеклый призрачный свет — наверное, чтобы страшнее было.
— Ну, не помер, сержант? — Она менялась на глазах. Плоть молодела, стремительно разглаживались морщины, глаза уже не тонули в глубине черепа, и седые космы становились просто длинными прядями, белыми, но молодыми и густыми.
Несколько мгновений — и на него вновь смотрела молодая девушка, да-да, та самая, за которой очень можно и приударить.
— Да чуть не помер, чего уж там, — слабо махнул он рукой. — Предупредила б хотя бы уж, что ли…
— Извини. Я сама не знаю, как оно так выходит.
— Н-ничего. — Серёга храбрился, изо всех сил заставляя голос не дрожать. — Слушай, а что это было? Ну, кладбище, церковь? Откуда? Здесь же немецкая оборона…
— А кто ж его знает. — Она откинула капюшон. Обычная девчонка. И как она могла показаться ему старухой, и уж тем более — мёртвой? — Просто, когда я что-то делаю такое, магическое, всякое-разное появляется. Ты не думай, оно настоящее только для нас с тобой.
— Вот как? — Серёгу, несмотря ни на что, это никак не радовало. Всё равно подозрительная очень эта заклинательница. Что за ерунду она тут устроила? Не-ет, прав был тащ генерал, в оба надо за ней смотреть и не пугаться — мало ли кто как обличье сменить может?
— Долго нам тут задерживаться нельзя. — Она глянула в узкое оконце возле дверей. Серёга прислушался тоже — там нарастал множественный свист, словно целая стая била могучими крыльями.
— Переждать надо, пока они пройдут. Ну, и пролетят.
— Кто пролетит?
— Как это «кто»? Нечистая сила, само собой!
— А-а…
Конечно, когда состоишь в охране такого мага, как товарищ Верховенский, насмотришься всякого, даже и невольно. Но никаких массовых пролётов нечистой силы член Военного совета фронта никогда не устраивал.
— А она немцев сожрать не может, нечисть эта? — с надеждой осведомился Сергей.
Венера помотала головой.
— Не. У фрицев против них защита сильная, годная. Ничего не скажешь, умеют. Я пробовала, пока в отряде была. Ничего не вышло, сама чуть не попалась. Нечисть эта пролетит, в общем, и всё.
— А те, что за нами от Днепра топают?
— О, заметил, сержант? Молодец. Не, те не такие вредные. Я с ними управляться умею. Хуже будет, если они или же те, крылатые, нам на голову Вия вызовут.
— К-какого Вия?
— Того самого. Гоголя читал, темнота?
— Ч-читал… в школе….
— Вот именно, что в школе, а Николай Васильевич один в один всё описал. Сам, наверное, видел. Ну и, конечно, кончил не как Хома Брут.
— Что, «поднимите мне веки» скажет?
— Случалось… — Она вновь выглянула наружу. — Тогда тикать надо, и быстро, церковь эта только от обычной нечисти защитит.
— А от Вия?
— От него только твоя собственная сила сгодится. Так… пролетели, пора дальше двигать. Да не спи, сержант! Мне про тебя товарищ генерал сказали, дескать, ты парень горячий, глаз да глаз за тобой нужен, а тебя, эвон, за руку тащить приходится!
— Ничего не приходится! — горячо запротестовал Серёга, оскорблённый в лучших чувствах. — Думаешь, «За отвагу» и «За боевые заслуги» мне просто так дали, потому что глаза красивые?
— Может, и потому, что красивые, — фыркнула она. — Может, в штабе писарица какая к тебе неровно дышала, вот и включила в списки!
— Тьфу ты! — У Серёги почти уже вырвалось, что, дескать, мне про тебя товарищ генерал говорил, что ты на оккупированной территории была, и вообще, но вовремя прикусил язык. Не иначе разозлить меня хочет, решил он. — Хватит чушь молоть, рядовая Коригина! Сказала, что идти можно, — так давай пойдём. Нам ещё до Чёртова Лога добираться. А то и… — Серёгу понесло; надо ж как-то отдариться за то,