Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
что перетрусил, покуда до этой церквушки добирались, будь она неладна, — а то и спросить можно, с чего это ты тут так мешкаешь!
— Ага, тут не помешкаешь! — Она упёрла руки в боки. — Думаешь, так просто тебя провести по-надо всеми минами, и колючками, и окопами, и траншеями! А ты тут чего удумал — скорее! Скорее только фрицам на зуб угодим! Думаешь, у них тут магов мало?
— Ничего я не думаю! Давай, Коригина, пошли, раз эта твоя сила нечистая пролетела! Сама только что сказала, мол, пора, а чего ж теперь мешкаешь?
— Погоди, сержант, забыл, что я про Вия говорила? — Она вновь замерла у окна. — Нечисть мелкая-то пролетела, да, а вот этот… А, вроде ничего. Пошли. Руку давай, горе ты мое! И на кой товарищ генерал тебя на мою голову навязал? Одна я б уже до самого Чёртова Лога добралась и всё, что надо, сделала б.
Серёга только зубами скрипнул.
И дальше шли они не то по сказке, не то по яви. В лунном свете сержант замечал то какие-то обрезки траншей, то одиночные колья с петлями колючки, а то вдруг снова придвигались кресты, могилы, и — готов был поклясться Серёга — мелькала та самая церквушка, которую они только что оставили позади, словно у неё выросли ноги.
Угу, курячьи, словно у избушки Бабы-яги.
Ничто их не остановило. Правда, заклинательница теперь то заставляла его замереть, согнувшись в три погибели, а то и бросившись ничком на землю, то, напротив, волокла за собой, впившись в запястье железной хваткой.
Останавливалась, тяжело дыша, разбрасывала какой-то порошок. Она вновь постарела, правда, в живого мертвеца уже не обращалась. Их никто не остановил, никто не заступил дорогу. И от этого сержанту становилось совсем худо. Он воевал два года, похоронил бог ведает скольких друзей и однополчан, выживал множество раз только, как ему казалось, чудом и знал, что фрицы таких ошибок не допускают. Никакие чары не позволят вот так гулять по немецкой обороне, не замечая вообще ничего, словно её тут и не было.
«Заманивает, ведьма фашистская», — снова подумалось ему. Как есть заманивает.
И всё-таки он то быстрым шагом, то просто бегом следовал за ней. Сила-то в ней немереная, эвон как оборачивалась! Кто знает, простые-то пули её уложат или нет, как того немецкого вервольфа в сталинградских руинах?
Ночь словно сдавила ему горло призрачными пальцами. Он уставал, хотя вообще-то всегда гордился собственной выносливостью. А сейчас сапоги словно наливались свинцом, плечи гнуло к земле.
Сколько часов они уже пробираются так? Луна застыла в зените, словно гвоздями прибитая. Ох, скорее бы. Скорее бы — что угодно.
— Они так и не сцепились, ваше высокопревосходительство.
— И ничего не сказали друг другу.
— Верно, Мишель, верно, Семён, — проскрипел старый маг. — Но, как я уже сказал, я предусмотрел все мыслимые варианты. Деваться им некуда. Ведьма — детонатор. Сержант — заряд. Я таких… везунчиков давно примечаю. С тридцать девятого, с Халхин-Гола. Очень, очень хороший материал.
— Выживальщики. Помнится, был у нас в полку…
— Потом о вашем полку, Мишель. Они и впрямь хороший материал. Латентный потенциал, что помогал им спастись в совершенно, казалось бы, гибельных обстоятельствах, может — при определённых условиях — сделаться, так сказать, воплощённым.
— Переход количества в качество, ха-ха.
— Учили марксизм, учили, вижу, Мишель. Партминимум сдавать собрались?
— Давно уж сдал, ваше высокопревосходительство…
— Поздравляю, мой дорогой. Так вот, господа, вот этот переход нам-то и нужен.
— Радикальное решение, ваше высокопревосходительство.
— Schlager, so schlagen
, как говаривает наш визави фельдмаршал Манштейн. Предпочитаю не рисковать повторными выстрелами. Ну что, господа, по-прежнему сомневаетесь? По-прежнему «как же можно на верную смерть отправлять»?
Ему никто не ответил.
— До Чёртова Лога им ещё где-то час, — сухо продолжал старый маг. — Конечно, лучше всего им сейчас таки сцепиться. Эффект всё-таки будет несколько более выразительным. Но если нет — ничего страшного. Коридор просто получится чуть-чуть уже. Не принципиально.
Офицеры молчали. В круге бело-лунного света всё шли и шли по грани меж живыми и мёртвыми заклинательница и сержант. Шли по неведомой земле, не по днепровским кручам, среди крестов, среди бесконечного кладбища, точно средоточия всех погостов на свете. Словно от Волги и Дона до Днепра с Днестром все упокоища слились в одно, и все часовенки, церкви и церквушки точно так же сошлись в одной, не удалявшейся и не приближавшейся.
— Заколдованное место, — сквозь
