Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
Мы с товарищем Угаровой тоже ведь не сапёры, не врачи. Даже не ветеринары. Мы теоретики.
— Ну и что ж, Игорь?
— У нас даже в дипломе это написано, «маг-теоретик».
— Ну, написано. А у меня вовсе никаких дипломов по карманам не валялось, когда с Гражданской вернулся, а партия сюда отправила. Никто у меня, товарищ Матюшин, не спрашивал, есть, мол, товарищ комполка, у тебя дипломы, нет ли. Партия сказала — надо, Скворцов! И я ответил «есть!». Вот и тебе партия тоже говорит «надо!». А ты мне про какие-то дипломы…
Игорь с Машей переглянулись.
— Мы лечить не умеем, Иван Степанович. Только в пределах базового курса. Самые азы. Вам не нас, вам с лечебного факультета надо было специалиста затребовать… — проговорила Маша. — И бомбы разряжать тоже.
— Что «тоже», товарищ Угарова?
— В пределах базового курса, товарищ Скворцов, — Маша стыдливо потупилась. — Ну, и чего с фронта запомнилось, только ведь там как… не по уставам, по жизни. Мы ж… теоретики, мы другое…
— Ага, Мария Игнатьевна! В пределах базового курса — но учили? Так? И на фронте, — он подмигнул, — когда не по уставам приходилось, а по жизни — так?
— Так…
— Значит, справитесь, — предгорисполкома решительно хлопнул по столу ладонью. — Я тоже институтов не кончал, и ничего, справляюсь пока. Ты, товарищ Угарова, в горздрав тогда, а ты, товарищ Матюшин, в отдел капитального и дорожного строительства. Давно бы их разделить, да всё никак фонды не выбью. На месте разберётесь, что делать. Да! Ставки на вас выделены, товарищ Потёмкин постарался — по девятьсот рублей, как магу-инспектору. Не так много, как вы бы, товарищи, в московских специнститутах получали, но уж чем богаты.
— Спасибо, Иван Степанович…
Девятьсот рублей в провинциальном Карманове были очень, очень приличными деньгами.
Игорь почти решился спросить, отчего, если всё так просто, в исполкоме милиция дежурит, но осёкся. Ну как спросит председатель, на чём основаны опасения Игоря — на том, что молоденький милиционер корочки магические без почтения принял? Что Игоря Матюшина, который в Карманове родился и вырос, в книжечку как гостя записал? Как бы не только чванливым дураком, но и трусом не выглядеть. А всего-то — посмотрел нехорошо на выпускников в приёмной Потёмкина страшный старик Верховенский. У него работа — так смотреть, чтобы простаки вроде Игоря начинали в каждой тени врага народа видеть. Не был никак связан визит старого мага с их распределением, мало ли в каких операциях могла понадобиться помощь Потёмкина службе госбезопасности. Игорь промолчал, решив приглядеться и разобраться.
— Так что, товарищи, Валентина моя вам сейчас направления сделает, я подпишу. По аккредитивам своим в кассе получить не забудьте!
— Ты что-нибудь поняла, Маха?
Рыжая помотала головой, вновь немилосердно одёргивая платье.
— Тебя в строительство, меня в горздрав… Нет, с чем-то простым мы, конечно, справимся, зачёты не зря сдавали, и сборы военные, и фронт, конечно же… Но…
— Но мы ж теоретики, Машка. — Игорь пожал плечами.
— Угу. Но, раз Родине мы здесь нужнее… — ядовито огрызнулась та.
— Давай по мороженому, а? А то как-то кисло после этого разговора. Словно недоговаривал нам товарищ Иван Степанович что-то. Точно не знал, куда нас девать.
— Почему это не знал? — несмотря ни на что, от мороженого Маша отказываться не собиралась. — Как раз знал. Всё заранее продумал. И ставки уже открыты.
Игорь только покачал головой. Утро понедельника выдалось волшебным, тёплым, нежарким, идти по тихой кармановской улочке было одно удовольствие. Смутная тень опасности съёжилась под солнечными лучами, заползла куда-то, позволив молодости взять своё. Игорь, щурясь, посмотрел в бьющую светом синеву неба.
— Тебе ведь сейчас на Кузнечную?
— Ага. А тебе к вокзалу, насколько помню.
Над крышами вспорхнули голуби, гонял кто-то из мальчишек, забывших о школе и забросивших книжки аж до самого сентября, который — кажется им сейчас — никогда не наступит, а так и будет лето, заросли, приятели, самодельные самокаты с подшипниками вместо колёс…
— Ну и как оно, товарищ Угарова?
Машка с несчастным видом сидела на лавочке возле калитки, по-детски задрав на скамейку ноги и обхватив колени руками.
Прошла уже неделя, как они приехали в Карманов. Июнь истекал: каплями утренних туманов, вечерними росами, отцветающим разнотравьем. Подкатывал июль, макушка лета, надвигалась жара, пора леек и вёдер. Огородная страда.
— Не видишь, что ли? — буркнула Маша, с преувеличенным вниманием разглядывая подол собственного платья.
— Вижу, — вздохнул Игорь. Сел рядом, шмякнув клеёнчатый
