Избранные произведения в одном томе

силён и властен был этот голос, что Серёга, словно сомнамбула, потянулся встать, механически волоча за собой автомат.
— Эй! Ты куда?!
Ведьма была рядом, жуткая, неживая, ходячий мертвец. И от неё действительно разило тлением — как он мог раньше не замечать, не чувствовать?
Нежить. Мертвяк. Упырь…
Беги, Серёга!
Ноги сами понесли его прочь. В груди вдруг сделалось горячо-горячо, он словно враз очутился в раскалённой бане, и каждый глоток воздуха обжигал, отзываясь нестерпимой болью.
Земля метнулась навстречу адской сковородкой, он со всего размаха приложился щекой, взвыл от ожога, покатился — на нём уже дымилась форма.
Кто-то огромный прыжком кинулся на него сверху, прижал к земле, дохнул в лицо смрадом гниющего мяса. Жёлтые кривые зубы клацнули у самых глаз, костлявая ладонь с размаху ударила по щеке.
Только тут он вдруг ощутил, что испепеляющий жар куда-то исчез, на нём ничего не горит, сам он валяется на спине, мордой кверху, а верхом на нём в совершенно недвусмысленной позе сидит ведьма.
Нет, не ведьма — снова Венера. Тяжело дышит, лицо покрыто потом.
— Я… я уже всё… — только и смог выдавить Серёга. — Я в порядке…
— В каком ещё порядке! — прошипела она, слезая с него и сердито одёргивая подол. — Что с тобой было?
— Н-не знаю, запылало внутри словно всё, а потом и снаружи…
— Угу. Нас убить хотели.
Это, в общем, новостью быть не могло, особенно для тех, кто находится за линией фронта, на вражьем переднем краю.
— Фрицы? Те трое?
— Те трое?! Да окстись, это ж мираж был! Мастер наводил, даже я поверила… А когда стала, как в отряде привыкла, глаза этим «фрицам» отводить, так они и спеклись — иллюзия!
Серёга ничего не понимал.
— Какая ещё иллюзия? Кто спёкся?
— Ты, сержант, по жизни такой тупой или только сейчас прикидываешься?
— А ты не обзывайся, а толком говори! — обиделся Серёга.
— Если хочешь хотя б в младшие лейтенанты выбиться, головой надо думать, — нахально бросила она. — Ты у нас везунчик, так ведь?
— Мне-то откуда знать?
— Правильно, откуда тебе знать, ты ведь не маг. Вот сейчас, когда ты горел, а я тебя того, с ног сбила да тушила, я в тебя заглянула. Сила в тебе есть, сержант, только ты сам про это не знаешь. Сила не простая, она, видать, ничего иного не может, как житуху твою спасать, когда судьба на хвост садится. Обычно-то она глубоко зарыта, так глубоко, что никто и не догадается. Или… один-то, похоже, догадался.
— Это кто же? — ничего умнее у Серёги не получалось.
— Ты совсем дурак или как? Тот, кто нас сюда отправил! Генерал твой!
— На измену тебя прошибло, ведьма?! — вырвалось у сержанта. — Слышали, знаем! Кидала нам фашня листовочки всякие, мол, политрук — твой враг, он стреляет тебе в спину!
— Не, точно, дурак, — вздохнула заклинательница. — Выживальщик хренов. Совсем удача глаза застила, последнюю соображалку отшибла? Откуда этот жар, что чуть тебя не спалил?
— Мне-то почём знать? — слабо отбивался Серёга. — Ты волшебничать умеешь, ты и смотри. А меня чего спрашивать?
— А ты что же, ничего не почувствовал? — подозрительно спросила она. — Не увидел, откуда прикатило?
— Не, с чего ради? И раньше никогда ничего не видел! И хватит плести, что я какой-то там… какой-то… везло мне просто, поняла? Просто везло! Иначе, будь ты права, так давным-давно забрали б меня и куда-нибудь к фрицам в тыл бы закинули, коль я такой выживальщик!
— Надо же, — ехидно изумилась ведьма, — никак мозги прорезались! И откуда что взялось-то вдруг? Ну, любезник, а дальше как, сам догадаешься? Именно что взяли б тебя, обнаружь любой фронтовой маг такую особенность, взяли б и в разведгруппу, радистом.
— Откуда знаешь?
— Видела, — отрезала Венера. — Забрасывали их к нам, да фрицы тоже не лыком шиты, почти всех повязали. Двое только до нашего отряда и добрались… Ну, спасли, спрятали, всё такое. Вот и знаю. Ох и пригодился б им такой везунчик, как ты, ох, и пригодился бы!
— Ну и что? К нам-то это какое отношение имеет?
— А самое прямое. Ты при штабе всё время крутился, тут магов — до хренища. А ни один ничего не заметил, не заподозрил. Сила твоя укрыта, что верно, то верно, да только это я говорю, не маг столичный, в академиях обучавшийся. Но генерал-то ваш… — Венера поёжилась. — Страх один, а не генерал! Кощей Бессмертный, да и только!
— Ты язык-то придержи!
— Не вскидывайся, не вскидывайся. Не убудет с твоего генерала. Тем более что это он, говорю ж тебе, нас прикончить хотел.
— Не докажешь.
Венера вздохнула.
— Не докажу.
— Ну, так и помалкивай тогда.
Заклинательница послушно замолчала.