Избранные произведения в одном томе

Но мало того, она преотличным образом накладывалась на сделанные Борисом матобработки нейрограмм.
Игорь потер слезящиеся глаза. Было страшно. Очень страшно. Как он мог не замечать этого раньше?.. Как?.. И что все это значит?.. Неужели?..
Пересохло горло. Глаза уже прямо-таки жгло — дисплей погано мерцал, и с ним не было никакого сладу.
Последний час Игорь крутил только три нейрограммы. Точнее, динамику двух постоянных клиентов «Фуксии» и еще одной женщины, впервые появившейся здесь несколько дней назад.
Шеф Виталий Николаевич, директор Юра и Светлана Вениаминовна Жукова.
Где были его глаза, когда он снимал нейрограмму Светланы в первый раз? ТАКОГО ему еще не попадалось. Если нейрограммы Юрия отличались крайней устойчивостью (хоть пожар, хоть буря — ему все нипочем. Строго определенное, раз и навсегда затверженное распределение. Так, наверное, светит сквозь мглу и ненастье морской маяк, ровно и постоянно), то нейрограмма Светочки отличалась колоссальной латентной энергией. На распечатке взметнулись совершенно новые, незнакомые пики. Привычные оставались тоже, но их потеснила непривычная поросль. Похоже, «душа» Светланы Вениаминовны отличается огромной способностью к биовзаимодействию, к взаимопроникновению с другими биоэнергетическими системами. Судя по всему, из нее, Светланы Вениаминовны, получилась бы целительница экстра-класса. Или исповедница, которой раскрывают самое себя отъявленные, закоренелые злодеи. Что же касается Виталия Николаевича Антонова…
Игорю Валерьевичу Поплавскому, цинику и атеисту, очень захотелось перекреститься. А потом поставить свечку. А потом заказать молебен.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Знакомые лица. И совершенно ненужные. Лейтенант Дрягин собственной персоной. И этот, туповатый бабушкин внук. Что угодно, господа?
— Игорь Валерьевич, — глядя Игорю в глаза, твердо сказал Дрягин, — мне кажется, нам нужно поговорить.
— Товарищ лейтенант, — не менее строго ответил Игорь, — прекратите свои дешевые спектакли. Чего вы добиваетесь, приводя ко мне родственников всех этих несчастных людей? Завтра с женой Тапкина пожалуете?
Не ожидавший такого отпора Дрягин немного растерялся, но тут вмешался Саша:
— Не сердитесь, доктор, никто вас не собирается шантажировать. Мы сами разобраться хотим. — Саша обессиленно присел на стул и вытер пот со лба. Получилось очень трогательно и искренне.
— В чем? В чем ВЫ хотите разобраться? — Игорь вскочил с места и, засунув руки в карманы халата, наклонился над Сашей. — А я знаю. Вы! Вы просто хотите получить обратно свою квартиру! Эти рыжие скобари тянут из меня какие-то деньги! А менты думают, что я изощренно убил Александра Иосифовича Тапкина с помощью центрифуги! Отойдите от моего стола! — Последнее относилось к Валере, который, потихоньку продвигаясь по комнате, оказался в результате за спиной Игоря.
Дальнейшее происходило динамично, как в хорошем американском боевике. Лейтенант, проявив неожиданные познания в компьютерах, нажал какую-то кнопку (в результате чего изображение перестало мерцать) и почти одновременно с выкриком Игоря цапнул со стола таблицы.
— Ладно, Поплавский, — произнес он голосом Глеба Жеглова, — хватит истерики тут устраивать. Мы еще пока с тобой как частные лица с частным лицом разговариваем. Будь человеком, успокойся и ответь на несколько вопросов, как у вас говорят, приватно.
Игорь не мог не признать, что сила от этого парня исходила огромная. Несмотря на неприязнь, в глубине души доктору очень хотелось переложить свои сомнения на мощные плечи лейтенанта.
— Что значит — «у вас»? По какому это, интересно, принципу вы нас разделили? Может, мне уже стоит вас «гражданином начальником» величать? — последний всплеск раздражения нашел себе выход.
— «У вас» — это значит у ученых, интеллигентов, ясно? Сань, посмотри. — Дрягин кивнул на экран. Ох, ну и цепкий же взгляд у него! В мешанине нейрограмм уловить знакомую фамилию! — Людецкая Оксана Сергеевна. Не твоя случайно родственница?
Внук подскочил к компьютеру, затем медленно повернулся к Игорю.
Надо было рассказывать все.
— …немножко учился гипнозу, потом работал в лаборатории у отца, они изучали биополя. Это как раз очень модно было… Понимаете, я просто вижу, ГДЕ у человека болит…
— Экстрасенс, что ли? — брезгливо спросил Валера.
— Да называйте как хотите, не в этом дело! Я никогда не занимался всеми этими глупостями: порча, сглаз… Посмотрите, — Игорь махнул рукой в сторону аппарата, — это ведь не декорация для шарлатанов. Это прибор. Физика голая! Пять лет назад мы начинали с лечения