Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
параличей. Вы биологию хоть чуть-чуть знаете? Ну а с электричеством дело имели? Так вот, паралич — это, грубо говоря, разрыв в цепи… Ладно, я отвлекаюсь. Однажды, совершенно случайно, мы выяснили, что у нашего аппарата гораздо большие возможности! К нам пришла женщина. У нее на нервной почве отнялась рука. Житейские заморочки: сын под следствием, муж запил и т. д. и т. п. Врачей она боялась безумно. Мне пришлось ее усыпить. Ну, гипнотический сон. Обработал руку. А потом… — Игорь прикрыл глаза ладонью, припоминая. — То ли это было озарение, то ли шаг безумного… Я увидел, что у нее голова… как платком обмотана… И я рискнул. Направил аппарат на голову.
— И что? — хором спросили Саша с Валерой.
— Она проснулась совершенно другим человеком. Как будто с ней основательно поработал хороший психотерапевт. Подробно рассказала, что ей снилось… А через месяц пришла с мужем и сыном. Молочного поросенка принесли, картошки килограмм пятьдесят, огурцов… Благодарили.
— Машина счастья? Она у тебя что, желания исполняет? — Дрягин смотрел недоверчиво. Его не покидало ощущение, что Поплавский темнит.
— Вы, лейтенант, видно, фантастики в детстве перечитали, — нелюбезно отреагировал Игорь. — Все гораздо проще… И сложнее. В большинстве наших несчастий виноваты мы сами. А людям некогда спокойно сесть и разобраться в себе. В конце концов, просто отдохнуть!.. Ладно, — решился он, — считайте, я придумал аппарат, на время освобождающий душу из тела.
В комнате… нет, не повисло… Комната несколько минут была битком набита молчанием. Саша почему-то поверил Игорю сразу и испугался. Валера не поверил напрочь и разозлился.
— А еще говорит — не шарлатан!
— Подожди, подожди, не ори! — Саша натужно покраснел и выдавил вопрос: — Игорь… Валерьевич, а что будет, если… м-м-м… душа… не захочет возвращаться… обратно в тело?
— Ох, вы задаете тяжелый вопрос. Боюсь, именно так и получилось с вашей бабушкой…
— Значит, признаетесь? — быстро спросил Дрягин.
— Да в чем, в чем?! В том, что человек прожил огромную тяжелейшую жизнь и на старости лет нашел наконец отдушину? Кто сможет обвинить Оксану Сергеевну в том, что она не захотела больше страдать ЗДЕСЬ?
— А ты ей в этом помог? Учти, Поплавский, если я это докажу, сядешь как миленький! Не фиг тут Господа Бога перед нами разыгрывать! — Валера вскочил.
— Прекратите мне «тыкать»! Что вы собираетесь доказывать? Женщина умерла на скамейке в парке! Я не знаю, что произошло, я только предполагаю!
— «Предполагаю», — передразнил лейтенант, — заморочил старухе голову, а квартиру — себе?
— Какой же вы оголтелый, — устало произнес Игорь, — вы по-человечески можете разговаривать?
— Могу, могу, — злорадно заверил его Валера, — мы еще только начали беседовать. Телефончиком позвольте попользоваться? — И, не дожидаясь ответа, снял трубку. Саша обратил внимание, что бумаги со стола доктора у Валеры по-прежнему в руках.
— Алло! Серега? Привет, Дрягин беспокоит. Шестаков на месте? Угу. Мишань, здорово. Дело есть. Ты со свидетельницей Опью Юлией Борисовной уже разговаривал? Нет? Ну так вот, бросай свои дела… Бросай, говорю… Дуй в больницу и попытайся из нее выудить, в каких отношениях она была с Поплавским Игорем Васильевичем… Понял?.. Ну, давай. Э! Стой! Мы тебя ждем в Нейроцентре… да, да… от проходной прямо, в торце первого же здания справа лестница и вывеска: «Фуксия и Селедочка»… Да не прикалываюсь я, название такое… Все. Давай живее. Ждем.
Валера положил трубку и повернулся к Саше:
— Смотри, как интересно получается. Помнишь, у Мишки в протоколе тетка с дурацкой фамилией. Опь, помнишь? Так вот, она, оказывается, тоже у доктора Поплавского лечение проходила. А теперь в больнице лежит…
— Что с ней? — встрепенулся Игорь.
— Ничего страшного, — ласково ответил лейтенант, — собачка покусала.
Игорь почему-то вспомнил тот леденящий ужас, который испытал во время первой неудачной операции. Он тогда ассистировал профессору Пономареву. Случай был безнадежный. Игорь еще пытался что-то сделать, суетился, когда Тимофей Игнатьевич холодно бросил: «Все. Потеряли больного. Вы что, коллега, трупов не видели?» Видел. Но в тот момент у Игоря задрожали коленки.
— А подробней не можете сказать?
— Подробней скоро узнаем. А пока рассказывайте.
— Что?
— Все. Вот у вас тут в бумажке написано, — Валера ткнул пальцем в крупные Машенькины буквы, — лежала в третьем отделении — это ведь ваше третье? — с восемнадцатого января по четвертое февраля. Диагноз… хм, может, по-русски объясните?
— Электротравма, — коротко ответил Игорь, — паралич правой руки.
— Вылечили?
