Ник Перумов (Николай Данилович Перумов) родился 21 ноября 1963 года — российский писатель-фантаст. В данное время живет в Северной Каролине (США), где пишет свои книги, а также работает в научном институте по своей основной специальности — биолога. В данное издание вошли избранные произведения автора. Содержание: Верное слово (цикл) Похитители душ (трилогия) Империя превыше всего (дилогия)
Авторы: Ник Перумов
в руку вскрытую жестянку с пивом. — Ох, блин, бре-е-ед…
— Нет, не бред. — Игорь мельком взглянул на самописец. — Вы в здравом уме и твердой памяти, Саша… Поверьте мне, это моя профессия.
— Конкретнее, доктор. — Дрягин оперся о стол, выразительно глядя на Игоря. — У нас в милиции все четко. Или есть преступление — а следовательно, и преступник, или нет. Что скажете?..
Игорь и Саша переглянулись. И неожиданно сказали хором:
— Да, есть.
— Отлично, — Валерий даже потер руки. — Какие будут предложения по пресечению преступной деятельности?
— Предложения… — Игорь задумался. — Собственно, то смутное, что уловили мы с Сашей, еще не дает повода…
— Дает, — негромко, но твердо возразил Саша. — Юрий… он и впрямь маяк…
— Коли так — загасить! — хохотнул Миша.
— Очень может быть, что и придется. — Валера оставался серьезен. — А что, дорогой профессор, Саша… он может проникать в эти миры только один?
Игорь раздраженно пожал плечами.
— Ну кто ж может знать?.. Такое проверяется, как говорят у нас в науке, только экспериментально. Ясно одно — деформирующее воздействие должно быть устранено…
— Пробовать станем на мне! — тотчас же вылез Миша. Дрягин усмехнулся и промолчал. — А Саня меня поведет. Как Сусанин. — Он ржанул, довольный подвернувшейся рифмой.
— Интересно, как ваше появление скажется на мире Юрия, — заметил Игорь. — Думаю… Для Кашина это будет сюрпризом.
— Постой, — удивился Валера, — а как это, ты, что ли, без него в его мир собираешься отправляться?
— Разумеется. Я сильно подозреваю, что миры эти во многом реальны. Знаете, такой расхожий фантастический прием… И я еще более сильно подозреваю, что в том мире есть как бы двойник Кашина. Из его ранних рассказов я понял, что это не как компьютерная игра — нажал на «паузу», и все замерло. Отнюдь. Все продолжает двигаться и развиваться без него. А когда он вновь оказывается там, то… как бы перехватывает управление, что ли. Не исключено, что его двойник и есть тот самый якорь… И если разорвать эту связь… Впрочем, тут остается только гадать. Я считаю, надо попробовать! Сашин дар… он послужит пропуском. Думаю, что голыми и босыми вы там не окажетесь. И еще одно. Мир Юрия скроен самим Юрием для себя, ни для кого другого. Он привык быть там победителем. Но, Саша, если в том мире окажетесь вы — для Юрия все может измениться, я полагаю. Ну что, попытаемся?
И они попытались.
Задача казалась простой и понятной только поначалу. Что делать с душой, ставшей настоящим тараном, которым непонятный враг пробивает себе брешь в наш мир? Что делать с Юрием, когда они настигнут его? Убить? Явить собой карающую длань Господню?.. Ох, лишенько…
— Слушай, кореш! — Лейтенант Миша порой изъяснялся на самой натуральной уголовной фене. Общение с подведомственным контингентом накладывало отпечаток. — Слушай, в натуре, а что будет, если мы там по пульке в лоб схлопочем?..
— Копыта отбросим. В натуре, — не удержался Саша…
— Ага! Ну, так ведь даже интереснее! — Миха усмехнулся, молодецки выхватывая из воображаемых ножен воображаемую же шашку. — А то будет как в игровом автомате… Я такого не люблю.
— Тихо! — перебил его Самойлов. — Проясняется как будто…
Они долго ломали головы — КАК же это все будет. Каково это — открыть глаза в ином, совершенно реальном мире, где чувствуешь боль от ран, где живот подводит от голода, где запросто можно отдать концы. И вот плотный серый туман, застилавший все вокруг них, наконец начал рассеиваться.
— Слушай, ну у тебя и видок… — начал было Михаил.
— Помолчи, Рэмбо, ну я тебя умоляю! — сорвался Саша.
— Хорошо, хорошо, кореш, извиняй… Я небось и сам сейчас попугаем расфуфыренным кажусь…
Нет, подумал Саша, попугаем ты отнюдь не кажешься. И черный мундир с золотыми полосками погон тебе очень к лицу. И выглядишь ты уже не взятым за мелкое хулиганство бомжем-алкашом, а… а настоящим офицером.
— Что это за форма? — пробормотал Михаил, растерянно оглядывая себя. Привыкнув к бесформенным ватникам и забывшим, что такое утюг, штанам, он, как на чудо, глазел на отутюженные до остроты клинка «стрелки» форменных брюк, а сияющие, как зеркало, ботинки, отпаренный китель и поражающий белизной подворотничок. Щеки Рэмбо были выбриты до последней стадии синевы. Талию охватывал кожаный офицерский ремень со странной эмблемой: двуглавый российский орел на фоне Сатурна с кольцами. На правом боку висела тяжелая коричневая кобура — крепилась она двумя ремешками, как принято было
