Избранные произведения в одном томе

в ваше распоряжение, товарищ полковник.
— Пополнение, значит? — Глаза у полковника-кадровика были красные. От недосыпа, а отнюдь не с перепоя. — Вовремя, вовремя… тяжелые бои. Давайте ваши бумаги.
Здесь документы, помимо всего прочего, совались скрытой магнитной полоской в сканеры. Провозившись минут пять, полковник взглянул на Сашу и Рэмбо:
— У вас не характеристики, а прямо-таки Аллея Героев… Небось вместе хотите служить? Тогда получайте назначение: контр-адмирал Михеев, Шестая минная дивизия, отряд разведки. Со спарками типа «Валдай» знакомы?
— Так точно! — выпалил Саша. В мозгу что-то вовремя щелкнуло, и он вспомнил — его первое место как раз и было заслужено пилотажем и боевыми стрельбами на УБКА двухместном типа «Валдай».
— Вот и славно! — Казалось, полковник обрадовался. — Михеев в тылах не сидит… по штабам штаны не протирает… — Саше показалось, что бравый полковник донельзя стесняется своей роли. — Получайте предписания. Челнок к хозяйству Михеева через час. Столовая ярусом ниже. Еще успеете…
— Слушай, а бабы тут ничего. — Миша беззастенчиво ковырял во рту зубочисткой. — Экие курочки! А попки, ах какие попки! И кормят тут куда лучше, чем в нашей ментовской тошниловке…
— Блин! — Саша схватил разомлевшего Рэмбо за рукав. — Нечего глаза пялить! Забыл, для чего мы здесь? Может, это нам все снится!
— Хотел бы я, чтобы мне такие сны всю жизнь снились. — Миша провел по тарелке коркой хлеба, подчищая мясной соус. — М-м-м… Катьке такого ни в жисть не сготовить.
— Добавочки, товарищ лейтенант? — заметив его движение, тотчас сорвалась с места прехорошенькая подавальщица.
— Добавочки! — вальяжно бросил вошедший в роль «лейтенант Космического Флота».
Девушка проворно сунула магнитную карточку Мишиного продаттестата в прорезь кассового автомата. Миг спустя на столе перед расплывшимся в блаженной улыбке Рэмбо появился поднос, весь уставленный дымящимися тарелками.
— Интересно, они что же, роботизировать все это не могли? — пробормотал Саша.
— Да ясный фиг, что могли. — Миша уже вовсю хлебал вторую порцию наваристого борща. — Просто… м-м-м… вкуснотища… Когда вместо баб — роботы, боевой дух войск, замечу тебе, резко падает…
— Хватит жрать, на челнок опоздаем!
— Смотри-ка, да ты, похоже, во вкус вошел! — Миша собирался утереть жирные губы рукавом, но в последний миг сдержался и взял салфетку. — Нам сперва надо твоего Юрку вычислить! То есть к какой-нибудь кадровичке подход найти… Кадровичку желательно помясистее, а постель желательно помягче… И чтоб блат в столовке был…
Саша сжал зубы.
— Я знаю, где он, понятно? Нутром чую. Ты думаешь, зря нас этот тип в погонах на Шестую минную заслал? Зуб даю, там этот Директор хренов.
— Там? — вдруг удивился Михаил. — Он же… постой… он же в Питере… Игорь же никого больше не отправляет…
— Сдается мне, что кое-кто теперь у нас бывает в двух экземплярах. И фиг знает, который из этих экземпляров подлинный.
— Ну, ладно… Слушай, а кто же это вообще все создает? — Рэмбо обвел рукой вокруг себя.
Сашу внезапно словно окатило ледяной волной.
— Тихо, ты! — зашипел он на Рэмбо. — Нельзя об этом здесь говорить. Там, дома… нас не услышат. А тут — за милую душу.
Михаил пожал плечами.
Ну и пожимай, черт с тобой. А я вот не могу избавиться от ощущения — что-то бледное, со множеством тонких ног, словно громадный жук, притаилось где-то совсем рядом и напряженно слушает наш разговор, слушает, слушает, слушает…
Ох, брежу, наверное, подумал Саша.
Потом они шли к челноку.
Нет, это не наваждение и не бред, размышлял Самойлов, глядя на деловитую суету базы. Этот мир — есть. Пусть ему год от роду, но он — есть. И люди, которые в нем живут, — самые настоящие. Не знаю, как это доказать. Нутром опять же чувствую, и все тут. Я ведь сам в этот мир вышел. Никакие аппараты дьявольские меня сюда не засовывали. И вижу я — не декорация все это… хотя так, наверное, думает Рэмбо. А раз не декорации и погибать мы тут будем не понарошку, а взаправду, то… то и относиться надо как к миру. А уж с бледными многоногами разбираться будем после. Сейчас прежде всего — Директор…
Легко, конечно, сказать — «устраните дестабилизирующее воздействие»! Хорошо Игорю мудреными словами кидаться, он-то на Земле остался. В настоящем Питере. А тут попробуй сообрази, что делать, как справиться с Юрием!.. Стой. Да стой же! Не с Юрием. Настоящий Юрий сейчас преспокойно дует кофе с коньяком в своей навороченной квартире или девицу трахает. Хотя… что там Игорь про нейрограмму говорил? Чистая линия? Так, может, в этом мире как раз и остался настоящий Юрий, а там, откуда пришли мы с Рэмбо, —